Мидир сумел дотянуться до ее ягодиц, всегда вызывавших самые однозначные чувства.
— Ай! Ты как всегда! — взвизгнула Лейла.
Волчий король развалился на полу, подложив руку под голову и всем своим видом показывая: ничего особенного не происходит, он лишь разглядывает прекрасную хозяйку.
— Небесный цвет бериллов дарит очарование твоему облику, серебряная нить плетет кружево страсти, лазурный шелк гладит твою фигурку, словно ладони любовника. Нет, я не прав! Обволакивает, как легкий ветер, что несет аромат… — втянул воздух Мидир, — голубых глициний. Надо подарить тебе топазы, о прекраснейшая из женщин!
— Я бы поверила, что ты решил тут отдохнуть и полюбоваться на меня, — грустно улыбнулась Лейла. — Поверила бы, честное слово! Если бы ковер под тобой не намокал от крови.
— Какая мелочь! — возмутился Мидир. — Скажешь, сколько должен за урон.
— В этом ли дело? — вымолвила Лейла и пропала, чему волчий король лишь порадовался.
Комната медленно вращалась перед глазами, а когда совершила круг, вернулась и хозяйка, придерживая полотенцем таз, блестевший начищенным медным боком. Запахло влагой, травами и теплом: вода определенно была горячей. Лейла оставила таз подле кровати, дошла до Мидира и оглядела его тревожно.
— У тебя всегда кипяток наготове? — спросил он, с трудом поворачивая к ней голову. — Поливать несносных ухажеров?
— Я как чуяла, — Лейла присела рядом, дотронулась до плеча.
— Раньше я подобного не требовал, — через силу улыбнулся Мидир.
— Может, лучше позвать лекаря? Я могла бы найти молчаливого…
— Нет!
— Хорошо-хорошо! Ты можешь опереться о мою руку?
— Это значит принять твою помощь, — протянул Мидир показательно равнодушно. — Даже не зна-а-аю…
— Неужели предпочтешь истечь кровью? О, мой недоверчивый ши Майлгуир! Даю слово, что ничего не попрошу взамен.
Мидир подумал — и согласился. Добираться королю ши ползком было куда более зазорным, чем принять помощь женщины Верхнего. Но даже помощью Лейлы Мидир еле добрел до постели. Женщина подложила под его спину одеяло, пару подушек, и он ощутил себя усталым на все три тысячи земных лет.
— Надо было остаться на коврике, — прошептал он. — И тебе одни хлопоты.
Лейла вновь пропала. Мидир почти уговорил потолок перестать кружиться, когда к губам прикоснулся деревянный край кубка. Волчий король приоткрыл глаза на дивный пряный запах и глотнул горячего вина со специями.
Особо терпкий и очень дорогой сорт. К тому же Лейла не разбавила питье по обыкновению галатов. Она помнила вкус Мидира спустя столько лет!
— Подобного ты не просил, да. Но раньше не зашвыривал ко мне ребенка столь рассудительного, что оторопь берет… разрезать можно? — потянула она за рукав, и дождавшись его кивка, распорола обгоревшую ткань вытащенными из кошеля ножничками, — …и очаровательную девочку, еле перешагнувшую порог девичества. Я ревную!
Когда она стащила с него остатки сюрко и камизы, Мидир ухмыльнулся и поймал ее руку, потянувшуюся к бедрам.
— Штаны не трогай! — и пояснил в ответ на ее недоуменный взгляд: — Там все цело. А тут — ревнивая женщина с острым предметом в руке. Я волнуюсь за целостность тела!
Лейла фыркнула, а Мидир вновь закрыл глаза, подчиняясь умелым женским рукам. Привалившись к спинке постели, скривился от нового приступа боли, кусавшей все тело не хуже голодных псов.
Помощь была неожиданной и, что скрывать, приятной. Лейла собрала в лубок переломанную правую руку, а потом с нужной силой дернула за левую кисть.
— Ты не падаешь в обморок от вида ран, умеешь вправлять вывих и справляешься с переломами, — рассуждал Мидир, отвлекаясь от ее действий. — Мне кажется, я плохо тебя знаю.
— Я мастерица на все руки… К тому же без тебя тут случилась ещё одна война, в моем доме был госпиталь, тут не только вывихи вправлять научишься… О, Майлгуир! Ты уверен, что заживишь это сам? — с болью в голосе спросила Лейла, разглядывая обожженную руку.
— Бывало и похуже. Просто затяни. Не люблю спать, когда пахнет горелым, — Мидир втянул носом воздух, почуял знакомый запах и озлился. — А еще не люблю любопытных носов! Предпочитаю их откусывать! Джаред! — дверь приоткрылась, и в проеме показались две фигурки. — Я приказал сидеть тихо и не высовываться!
Девчонка пискнула и пропала, чуть не снеся косяк.
— Я услышал твой голос, — по обыкновению спокойно ответил мальчишка, подошел ближе и добавил: — Не отпускать же Тикки одну.