– Тебе нельзя туда поехать! – На правах ближайшего родича Логи-Хакон подошел и приобнял ее за плечи. – Если ты покажешься в Деревляни, Маломир немедленно попытается взять тебя в плен и жениться на тебе. Конечно, ему это не поможет, но ты себя погубишь… Нужно подождать, пока мы отомстим и расчистим путь.
– Но я ведь не знаю, хорошо ли он погребен! Пока я не могу сделать ничего больше, это мой первый долг – позаботиться о его теле и проводах…
Для мертвого уже нельзя сделать того, что можно было сделать для живого. Поэтому мы так стремимся сделать что-то для тела, которое уже не ощущает нашей заботы. Будто хотим послать нашу любовь и уважение ушедшему вдогон – но догонят ли они его на том пути?
– Я должна позаботиться о теле – это первое. – Эльга оглядела гридей. – Позаботиться о мести – это второе. Позаботиться о наследии Ингвара, чтобы в целости передать его сыну, – это третье. Мы должны заключить какое-то перемирие с Маломиром и Володиславом, чтобы я могла хотя бы прийти на могилу мужа. Кто-то хочет быть послом?
– Пусть Моровлянин едет, – буркнул кто-то.
– Острогляд, – предложил Колояр. – Он родня их княгине Предславе.
Эльга кивнула в благодарность.
– Но если бы мой муж не был погребен на их земле, я бы… я бы не стала говорить с ними, пока все они не легли бы мертвые! – гневно воскликнула Эльга.
Но вот гриди разошлись. Эльга ушла к себе, поиграла с Браней. Соколина и Логи-Хакон спорили о чем-то на дворе перед дверью, не желая ее беспокоить. Потом дверь открылась, Соколина почти ворвалась в избу, при том, что Логи-Хакон пытался ухватить ее за плечи и не пустить.
– Клешни убери! – Соколина в гневе отталкивала его руки. – Княгиня! Дай мне сказать!
– Не слушай ее! – Логи-Хакон выскочил вперед. – Она бредит!
– Сам бредишь!
– Что ты хочешь? – спросила Эльга.
– Она спрыгнула с ума и задумала…
– Да помолчи ты! – Соколина махнула на него рукой, будто хотела зажать ему рот. – Сама сумею сказать, без рыжих! Княгиня! – Она подошла. – Пусти меня, я поеду в Деревлянь! Чего они мне сделают? Я Ингвару не родня. Брат мой с ними в дружбе… ну, не знаю, как в дружбе, но не во вражде, раз ему жену с детьми отдали. Мне безопасно. Я погляжу, хороша ли могила, а главное-то самое, разузнаю, что там мой брат, почему не едет, как вообще у них дела! Может, чего нужное передам!
– Она лезет зверю в пасть! – горячо возражал Логи-Хакон, не давая Эльге ответить. – Сама мне рассказывала: к ней тот второй князь, Володислав, присватывался, еще с тех пор, как она девчонкой была! Только Свенгельда и боялся. А теперь Свенгельда нет, что там с Мистиной – неясно. Ее возьмут в плен и отдадут Володиславу в младшие жены!
– А ты чего волнуешься – ревнуешь?
– Я не хочу, чтобы ты пропала ни за что!
– Я-то не пропаду! И без твоего ума обойдусь!
– Ингвар приказал мне отвезти тебя домой! И твой брат просил меня отвезти тебя в Киев! Он считал, что у княгини тебе будет безопаснее! И пока у тебя есть еще брат, ты будешь слушаться его!
– Пока он так считал, еще ничего этого не было, – уже тише ответила Соколина и повернулась к Эльге: – Княгиня! С тех пор все изменилось. У нас война. Мы тоже должны воевать – как умеем. Я пригожусь тебе. Разреши мне поехать.
Эльга подняла руку, призывая обоих помолчать. Пока они кричали друг на друга, она не могла уловить мысль, которая мелькала где-то по краям сознания и снова пряталась.
– Даже если я тебя отпущу… – пробормотала она, – отпустят ли киевляне? Они и Уту не хотели отпускать. Я ее почти ратью отбила. – Она усмехнулась: – С оружниками. Потом пожалела. Ох как я пожалела!
– Обо мне тебе что жалеть? – хмуро возразила Соколина. – Это Ута тебе сестра, а я кто?
– Бояре второй раз мне не позволят отпустить заложницу от Мистины.
– И правильно, – буркнул Логи-Хакон.
– Хотя… от женщины древляне же не ждут вреда. Ты могла бы поехать на могилу… Ах, это я должна приносить жертвы на могиле моего мужа! – Эльга схватилась за голову.
Ей казалось, она уже видит это: свежий холмик, истоптанная и перерытая земля вокруг, слабый запах гари от погребального костра. Или Мистина устроил «русскую могилу»? Вот она приходит туда… стоит… ложится на землю и припадает щекой к этому тяжелому, холодному одеялу, которым укрыт теперь ее муж со своей новой женой – Мареной. И не откинуть ей это одеяло, не лечь с ним, не прильнуть…
Вспомнилось: ведь есть такой способ. Она может убить себя на могиле мужа и войти с ним в его новый дом. Мало ли женщин в древности поступали так?
Случись потом Маломиру прийти на могилу похвалиться своей удалью – ночью растворится курган, и она, Эльга, выйдет оттуда, поманит врага за собой. И он пойдет, бледный, испуганный, но не в силах противиться этому зову. И исчезнет вместе с ней под землей… Навсегда…