А когда Соколина вернулась домой, там ее поджидала еще большая неожиданность.
– Собирайтесь! – такими словами встретил Мистина ее и Уту. – Поедете домой.
– Когда? – Ута огляделась, будто прикидывала, что собирать в первую очередь.
– Как только соберетесь. Лучше всего – завтра.
– А я? – невольно спросила Соколина, поскольку при этом Мистина смотрел и на нее.
– И ты! – подавляя досаду, подтвердил он.
– Я? В Киев?
– Да. Я пока не знаю, придется ли мне здесь жить, а здесь такие дела, что в Киеве вам безопаснее…
– Но я… Мой дом – здесь! – не выдержала Соколина. – Я никуда не поеду!
Если для Уты поездка в Киев означала возвращение домой, то для Соколины – наоборот, разлуку с домом. Но теперь она принадлежала к семье брата и ее дом был там же, где и прочих его домочадцев.
Тут взгляд ее упал на скамью в тени, и она с удивлением увидела сидящего там Сигге Сакса.
В это время заскрипела дверь и вошли трое старших оружников Мистины: Ратияр, Доброш и Альв. Видимо, Мистина посылал за ними: они лишь молча поклонились Уте и тоже сели.
– Рассказывай, – видя, что все в сборе, Мистина кивнул Саксу.
– Вчера я был на жатве, и ко мне подошел Житина, – начал тот. – Это боярин и близкий человек князя Маломира, вы видели его на Святой горе. Он принес мне речи обоих князей, которые те не хотели передавать лично…
– Что же так засмущались? – усмехнулся Ратияр.
– Это как сватать хорошую невесту посылают родичей – чтобы не сглазить, – тоже с усмешкой ответил Сигге.
– Кого же они сватали? – Альв посмотрел на Соколину, и той стало жарко.
– Меня! – отрезал Мистина. – Володислав и Маломир хотят, чтобы я принял отцову дружину, но стал с ней вместе их человеком, а не Ингвара! Так я понял, Сигге?
– Именно так, – кивнул тот. – Князья предлагают Мистине стать их воеводой, вместе со всей дружиной, которая признает его своим вождем. Это мы – и вы, если пожелаете, – он глянул на троих киевских оружников.
Повисло изумленное молчание. Все были неподвижны, лишь Мистина беспокойно ходил туда-сюда.
– А для скрепления союза князь Володислав предлагает взять в жены твою сестру, – обращаясь к Мистине, Сигге Сакс взглянул на Соколину.
– Хороша честь! – с оттенком возмущения подала голос Ута. – Он ведь не сошел с ума и не собирается отказаться от Предславы?
– Я спросил его об этом. Он вовсе не намерен отказываться от княгини.
Больше Сигге ничего не добавил, но слушатели все поняли и так. Разумеется, Предслава Олеговна, дочь моравского князя и племянница киевского, останется княгиней. Соколина станет младшей женой, ибо для другого положения в княжеской семье дочь рабыни не годится. Но для Мистины, свояка киевского князя, будет не много чести, что его сестру взяли в младшие жены.
– Об этом даже речи быть не может, – бросил он, даже не взглянув на предполагаемую невесту.
– О сватовстве? – уточнил Доброш.
– Обо всем этом. – Мистина остановился перед своими оружниками и повернулся к ним, уперев руки в бока. – Ни о сватовстве за мою сестру, ни о переходе к Володиславу. Но я хотел, чтобы вы знали о положении дел.
– Не слишком ли ты торопишься отвергать это предложение? – заметил Сигге Сакс. – Разумеется, надо посоветоваться с дружиной. И не только с этими тремя, а со всеми людьми. Пусть люди скажут. Ведь это весьма выгодно: мы будем получать ту же куницу с дыма, что и прежде. Конечно, нас станет больше на три десятка, но кто нам мешает следующей же зимой сделать побольше то число дымов, что платит нам дань? Можно поискать новых данников на севере и на западе, и с дружиной в сотню с лишним копий это уже…
– Ты так говоришь, будто на свете нет ни Русской земли, ни Ингвара! – перебил его Мистина. – Если я решусь на что-то подобное, нам сразу же придется не искать новых данников, а отбиваться от Киева! А у Ингвара, если ты не знал, восемь сотен копий!
– А ты не веришь, что мы отобьемся? – насмешливо прищурился Сигге. – Не слишком ли ты робок для сына своего отца?