"Княгиня Ольга". Компиляция. Книги 1-19: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Небрежно благословив присутствующих, патриарх сел возле Феофана.

– Посмотри, – шепнул он, покосившись на Селевкия, а потом склонившись к уху соседа, – Селевкий со своим мечом – точно жук, вооруженный сосновой иглой!

Феофан хмыкнул и поднял руку ко рту. Будучи начальником китонитов – личных телохранителей василевса, – спальничий по должности носил меч, но при своем тщедушном теле и густых бровях и впрямь напоминал забавное насекомое.

Тут всем снова пришлось подняться: за патриархом вошел мужчина средних лет благообразной внешности, довольно рослый, – Константин, сын прежнего василевса Льва. Роман когда-то был приглашен к венценосному сироте в соправители, но позднее возложил царскую стемму и на своих сыновей, и Константин теперь шел после двоих младших василевсов – сыновей Романа, будто был всего лишь их зятем – мужем Романовой дочери Елены, а вовсе не наследником трона, чей отец царствовал во время его появления на свет. Коротко поклонившись членам совета, он сел и погрузился в свои мысли. На высоком челе его отражалось легкое недовольство, как и у патриарха, но по другой причине: Константин много читал и писал, время проводил над книгами и не любил, когда его отвлекали от всего этого и заставляли слушать о державных делах, где он все равно ничего не решал. Правда, иные попойки зятьев тоже без него не обходились.

Но вот наконец остиарии распахнули серебряные двери со стороны царских покоев, и вошел Роман – истинный правитель Василеи Ромеон, глава многочисленного царского семейства. Шагал он, по обыкновению, заложив руки за спину и сильно переваливаясь на ходу. Когда-то и он был высок ростом, но годы его согнули: дед болгарской царицы, имеющий подросших правнуков, дожил до семидесяти лет, но оставался крепким и в здравом уме. На смуглом обветренном лице с крупными чертами выделялся большой нос, черные пряди в седой бороде перекликались с темными глазами. Пышные, еще красивые седые волосы торчали из-под калиптры – царской шапки с самоцветами. По обыкновению, Романа сопровождал монах Сергий – его духовный отец, племянник прославленного патриарха Фотия, и протасикрит со своими помощниками и писцами.

Все разом вскочили, и даже патриарх попытался придать лицу более мягкое и почтительное выражение. Своих потомков, какие бы должности они ни занимали – им же на эти должности поставленные, – Роман из Лакапы крепко держал в мозолистых руках.

Проходя к своему месту, василевс кивнул; когда он уселся на трон, остальные тоже сели.

– Вот что привезли сегодня утром! – Роман кивнул протасикриту, тот – своему помощнику, и василевсу передали свиток пергамента. Тот взял его в руку и качнул, не разворачивая. – Прислали от Марии[161] и ее мужа из Болгарии. Скифы, те, что из Куява, собрали войско и идут на нас. Болгары послали это письмо, когда русы шли уже мимо их земель. Да, я помню, – он кивнул паракимомену, который при этих словах встрепенулся, оживившись всем своим маленьким, но выразительным морщинистым лицом. – Помню, Селевкий. Наш блаженный старец предрекал. Но теперь это уже не пророчество. Это уже гнев Господень во всей силе его. Вернуть даже часть кораблей из Эгейского моря или войск из Армениака мы не успеем. Что будем делать, носители римского достоинства?

– Придется откупаться, – ответил логофет дрома, Матфей, мужчина лет сорока, с длинным лицом, которое черная ровная борода делала еще длиннее. В острых чертах сказывалась примесь еврейской крови. – Я еще прошлым летом предупреждал: если мы откажем скифам в новом договоре, они только обрадуются, – быстро заговорил он, пока никто не перебил. – Они в жадности и глупости своей стремятся сегодня урвать побольше, не думая, что будет завтра. Если бы мы в прошлом году заключили договор, как я предлагал, сейчас у нас не было бы этой заботы! Но некоторые, – он язвительно взглянул на Феофана, – уговорили тебя, август, привлечь их к походу на хазар в Таврии.

– Хазар надо было прижать! – возразил ему молодой патриарх. – Это было лучшее средство показать нашим иудеям, что их ждет, если они будут противиться воле василевса!

– И раз уж Господь поставил перед нами такую задачу, исполнить ее руками русов в Таматархе было куда более умное решение, чем затевать погромы и закрывать синагоги прямо в Великом Городе! – подхватил патрикий Феофан, быстро переглянувшись с патриархом. – Они все прекрасно поняли, а мы избежали беспорядков у себя дома.

– Ради иудеев они, – Матфей кивнул на Феофана, обращаясь к василевсу, – желали использовать договор с русами как приманку и убедили тебя отложить его заключение. И что вышло? Скифы во всем обманули и вдобавок переметнулись на сторону Иосифа! Теперь они не связаны никакими обязательствами и пользуются этой свободой, как им подсказывает их вечная звериная жадность, жестокость и коварство! Этого следовало ожидать – что в ближайшее время они пойдут на нас войной! Поблагодарим Господа, если не в союзе с каганом!

– Прошлым летом это решение было оправдано! – ответил Феофан, не показывая вида, что его встревожили эти попытки переложить вину на него. – Как учит мудрость и опыт, воевать следует по возможности чужими руками, оберегая свои войска. И раз уж воинственные скифы были в нашей власти, было бы глупо не использовать их. И все получилось бы, не окажись херсонский стратиг так… бездарен. Он провалил поход на Пантикапей, а русы, наоборот, чересчур преуспели под Таматархой – и он попытался прикрыть свою за… неудачу тем, что отнял у них половину добычи. Чего же еще было ждать?

– Отними добычу у зверя – увидишь, как он покажет клыки! – засмеялся патриарх.

Блестящие молодые зубы в сочетании с огнем темных глаз и его лицу в мгновения веселья придавали что-то зверское.

– Со зверями ни один союз не будет прочным! Нельзя было допускать, чтобы скифы оставались не связаны договором хотя бы один год – раз уж они сами были так добры и сообщили нам, что у них сменился архонт! И я предупреждал!

– У нас есть договор с болгарами, – не сдавался Феофан, – который обязывает их первыми встречать удары на Романию с севера. Скажи, Матфей, почему они уже в который раз этого не делают?

– Глупо было бы ждать, будто Петр способен на что-то подобное! Он уже окажет нам услугу, если сохранит свой трон, не слишком часто прибегая к нашей помощи.

– Хватит бранить моего зятя! – с недовольным видом оборвал спорщиков Роман. Он знал, что за брак внучки с болгарским царем его многие осуждают. – Мне это неприятно, а главное, бесполезно.

– Если бы мы прошлым летом дали скифам согласие на заключение договора, сейчас не получали бы таких писем! – настаивал логофет дрома.

– Однако мы письмо получили! – резко ответил молодой василевс Стефан. – Петр хотя бы предупредил, так что наше родство с ним не совсем уж бессмысленно. Он не выступит на стороне скифов, это уже кое-что!

– Велико ли войско скифов? – обратился Феофан к старшему василевсу.

– Петр пишет, не меньше двадцати тысяч! – Роман хлопнул себя свитком по колену. – Если платить как в прошлый раз, то это… Патрикий, подскажи?

– Когда это был архонт Эльг с двумя тысячами кораблей, выкуп обошелся Льву и Александру в четыреста тысяч литр серебра, – Феофан усмехнулся той несуразной задаче, кою Господь поставил перед ромеями. – Сто тридцать три кентинария золота[162]. К тому еще шелка, сосуды и прочее.

– Господь Всемогущий! – возопил логофет геникона. – Кто-то думает, номисмы сами заводятся, как мыши? Матфей прав: если бы мы заключили договор вовремя, то содержать послов и купцов, чтобы скифы оставались у себя дома, обошлось бы куда дешевле, чем платить им, когда они уже здесь, чтобы убрались восвояси!

– Но у Ингера людей меньше. Значит, войско Эльгова сына – или кто он там ему? – нам обойдется кентинариев в тридцать-сорок золота, – высчитал Роман. – Да, дорогой мой Евгений, я знаю: таких денег в казне нет. И за ближайшие дни – а скифы будут здесь в ближайшие дни, – нам столько взять негде. Если Господь не сотворит нам чуда… Что скажешь? – Роман глянул на своего сына-патриарха.

– За три дня не выйдет, – дерзко ответил Феофилакт. – Так быстро только мясо тухнет.

Роман отвел от него взгляд: иного он не ожидал, да и сам вопрос был лишь средством дать выход досаде. Он сделал младшего сына патриархом, чтобы не иметь врага на месте высшего духовного владыки. Уж слишком много крови прежний патриарх Николай Мистик попортил василевсу Льву, и Роман, добившись власти, хорошо понимал: церкви надо укоротить руки. Но пришлось заранее смириться с тем, что и помощи он оттуда не дождется.

А теперь Роман не знал, что делать: проклятые скифы вылезли из своих степей как раз тогда, когда морские вой-ска с друнгарием Константином Гонгилой ушли оборонять берега Эгейского моря от сарацин, а сухопутные с доместиком схол Востока Иоанном Куркуасом – на восток, где из Сирии наступали другие сарацины. В Константинополе не было никого из крупных полководцев, и из военных сил в его распоряжении оставалась только дворцовая и городская стража да тагма схол.

– Остается закрыться в городе, послав к Иоанну Куркуасу приказ вернуть к столице хотя бы часть войск, – предложил Селевкий. – И положиться на волю Божью.

[161] От рождения будущая болгарская царица носила имя Мария, Ириной («мир») была названа по поводу своей свадьбы.

[162] Получается 4322,5 кг, без малого четыре с половиной тонны.