"Княгиня Ольга". Компиляция. Книги 1-19: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Не грусти, Фастрид! – прежде чем идти спать, Хельги снова приобнял Пестрянку. – Положись на меня, и скоро у тебя все будет. И твой муж, и греческие платья, и еще много всего…

Пестрянка молча склонила голову ему на грудь. В ее нынешней странной жизни Хельги был кем-то вроде божества, которому она поневоле вручила свою судьбу.

Наутро Эльга едва дождалась времени, когда княгине уместно ходить в гости, пусть даже к сестре. Тревога не давала ей спать. Весь вчерашний вечер ей казалось, что все это какое-то нелепое недоразумение. Но потом Мистина сказал ей как есть. «Хельги копает под тебя и твоего сына. Он опасен». Эти слова и прояснили ей мысли, и ужаснули.

Однако знала она и другое. Мистина тоже опасен. Олег Предславич уехал из Киева живым – после того как оправился от сильного удара по голове, который в случае неудачи мог бы его и убить. А другим людям, мешавшим ее свояку, повезло и того меньше. И если он сочтет, что Хельги представляет угрозу…

С весны, со дня переворота, Эльга постоянно помнила, что они с Ингваром стоят на тонком льду. Дружина вознесла их на престол, поляне смирились, а прочие многочисленные данники и узнают о перемене только зимой, когда с полюдьем к ним придет уже другой русский князь. Взять власть не так трудно, как удержать. Они должны не обмануть ожиданий всех, кто имеет влияние на людей. Но сейчас, пока Ингвар даже не сходил в полюдье и не заключил новые договора, их положение очень шатко.

– И так будет еще лет несколько, – сказал ей как-то Ингвар. – Готовься.

– Я готова! – ответила она тогда.

Но кто же мог знать, что первый бой им придется выдержать с собственными родичами! После переворота, когда Олег Предславич и Мальфрид уехали на запад, Ингвар вдруг сообразил: а ведь они могли поехать на север, к Сванхейд, и обвинить его, поступившего с ними так не по-родственному. Если бы Сванхейд приняла сторону дочери, последствия для Ингвара могли бы быть самыми тяжелыми. Мать могла бы проклясть его, лишить права на отцовское наследство – и тем наполовину убить его как киевского князя. Никому об этом не говоря, Ингвар испугался. И поручил уладить дело с матерью Мистине – как ни мало ему хотелось расставаться в это трудное время со своей правой рукой, – потому что только его уму, верности и ловкости мог довериться.

Но Эльга никак не ждала нападок от собственной родни. Последний брат Вещего жил далеко, от притязаний на киевское наследство отказался много лет назад, и казалось, можно с ним не считаться. Ингвар прав: во всем виноват Хельги. Без него дядя Торлейв спокойно принял бы перемену. А Хельги просто не знает, с кем столкнулся и чем ему это грозит. Он не знает, кто такие Сигге Сакс, Требимир Кровавый Глаз и Ама Савар. А она время от времени видит их на Свенельдовом дворе и помнит: для этих людей нет ничего недозволенного.

Да нет же, успокаивала Эльга сама себя по дороге. Хельги – двоюродный брат Уты, шурин Мистины. Тот не поднимет руку на родича. Сам Хельги не может желать зла сестрам, и они как-нибудь договорятся. В этом Эльга очень рассчитывала на помощь Уты: эти двое не могут не прислушаться к ней, когда одному из них она – сестра, а другому – жена.

Однако княгиня проехалась напрасно. Оказалось, что Хельги уговорил Уту покататься по Днепру: взяв всех женщин и детей дома, посадил в три лодьи с гребцами и увез смотреть горы. И Торлейва позвал с собой. Эльга была разочарована и даже растерялась: почему же родичи не позвали и ее? Не так уж ей хотелось смотреть на горы – насмотрелась за три года, – но неужели теперь и Торлейв, и Хельги, и даже Ута не желают ее видеть? Родичи пригрозили ей, княгине киевской, разрывом, и уже избегают ее, даже не получив ответа? Не ждала она такого от своего доброго дяди, улыбчивого Хельги и тем более преданной Уты!

Повидала Эльга только Свенельда, но и тому было недосуг с ней говорить: близилась пора собирать древлянскую дань, и Свенельд готовился со своей дружиной выступать в ежегодный поход по Ужу и Тетереву.

Огорченная, она вернулась домой и тут узнала новость. Из Витичева прискакал гонец: возвращается Ранди Ворон, ездивший с товарами в хазарский Самкрай, и на днях будет в Киеве.

Весть о возвращении от хазар послов и купцов была столь важна, что даже вытеснила из мыслей Эльги раздор с родичами. Ранди Ворон с другими купцами возил в восточную часть Греческого моря дань, которую собирали прошлой зимой еще люди Олега Предславича: меха, лен, мед и воск. В том направлении князья руси и полян не сбывали свою дань уже лет тридцать. Когда вода в Днепре по весне стала подниматься выше, что позволяло легче пройти пороги, Вещий добился от греков заключения торгового договора и с тех пор сбывал дань им, платя десятину, а не две, как хотели хазары. Но сейчас пришлось вновь обратиться к каганату: пока у нового русского князя не заключен новый договор, греки пустят лодьи с товарами не дальше заставы Иерон на Босфоре. Торговать с хазарами было невыгодно, но пока у Ингвара не имелось другого выхода. На нынешний год приходилось смириться с убытками: умудренные опытом воеводы, купцы и бояре единодушно посоветовали ему это. Да и сам Ингвар не мог долго ждать. Заключение договора с греками – дело не быстрое: пока туда-сюда съездят посольства, пока все обсудят и утвердят – может и три года пройти. Однако и спешить с договором он не хотел: ведь дружина сделала его князем, надеясь на военный поход. За минувшие тридцать лет в селениях и монастырях на Босфоре завелись новые золотые кубки, шелковые одежды и прочие сокровища. А во владениях руси выросло новое поколение храбрецов, жаждущее завладеть всем этим. Поэтому неторопливость греков была Ингвару даже на руку.

Но для похода требуются деньги. Это в семейных преданиях какой-нибудь дядя Грим ушел за море с одним топором за поясом и отвагой в сердце, а вернулся с добром на трех кораблях. Чтобы он попал за море, вождь должен дать ему еще щит, копье, посадить на корабль и снабдить припасами. А это все не дается просто так.

Эльга с большим нетерпением ждала, когда ей привезут выручку от продажи дани – первые деньги ее княжения. Она прямо видела эти груды серебряных шелягов – крупных, с узором из пляшущих червячков. Говорят, что это не червячки, а сарацинские буквы, и там написано, при каком князе деньги чеканены, но Эльга ни разу не видела человека, который мог бы эти значки прочесть. О цветном платье и разном узорочье, что Ингвар ей обещал, она даже не думала. Пока еще ей важнее всего было знать, что она сумеет прокормить дружину хотя бы до ухода в полюдье.

Гонцом оказался хорошо ей знакомый человек – Мангуш, сын Ранди Ворона. Сам Ранди был полудатчанином, уроженцем Хольмгарда, а сыном обзавелся от полонянки-степнячки. Среднего роста, но очень крепкий и мускулистый, с выпуклой грудью и сильными руками, от матери Мангуш унаследовал смуглую кожу и черные брови. Не красавец, он отличался живой повадкой и располагающим выражением лица. Не имея законных детей, Ранди посвящал его во все дела и уже давно брал с собой в поездки.

Эльга вошла, когда Ингвар и Мангуш были вдвоем.

– Йотуна мать! – услышал она еще на пороге, и затем Ингвар хватил кулаком по столу; два поливных греческих бокала так и подпрыгнули.

– Что случилось?

– Эй, дверь закройте! – крикнул Ингвар отрокам на крыльце. И пояснил, когда Эльга подошла к столу: – Не будет денег! Ранди все добро назад везет.

Эльга села, где стояла. Не будет денег! Пробрала холодная дрожь.

– Почему? – спросила она в ужасе от мысли, что и хазарские торжища оказались для русов закрыты.

– В Самкрае запросили четыре десятины за то, чтобы продать все там, и пять – за право проехать дальше, – пояснил Мангуш. – Отец посоветовался с людьми, и они решили, что это нечестное предложение.

– Шли бы они в задницу с такими предложениями! – прорычал Ингвар. – Поняли, клюи узкоглазые, что к грекам нам сейчас ходу нет…

– Что мы будем делать? – в растерянности спросила Эльга, еще не в силах поверить в такое несчастье.

– Что? На днях Ранди приедет, соберем людей, будем решать. Мангуш, скажи там во дворе, чтобы за Свенельдичем послали кого-нибудь.

От князя Мистина вернулся, задумчиво и по виду беззаботно посвистывая. Узнав новость, он посоветовал Ингвару отправить Мангуша назад с приказом Ранди не везти товары в Киев, а оставить пока на хранение в Витичеве – чтобы городу не бросилась в глаза неудача, пока они не придумают, как быть. Но сам Ранди должен был приехать на днях, и Мистина хотел поговорить с отцом, чтобы тот до сбора совета тоже успел обдумать положение дел.

К этому времени двор оживился: Ута со всей толпой детей и родни вернулась с прогулки по Днепру. Зайдя оставить кафтан, Мистина обнаружил в избе любезного братца Хельги. И тот обернулся к нему с таким видом, будто именно его и ждал.

– Хотел бы я поговорить с тобой, родич, если будет на то твоя воля, – очень вежливо сказал Хельги.