– Тело забирать? – крикнула Эльга ему вслед.
Обернувшись, Святослав сделал знак, означавший примерно «а хрен с ним» и ушел окончательно. Отец Ставракий принадлежал к Эльгиной дружине, к тому же был христианином, то есть для Святослава был в Киеве человеком лишним, и его судьба князя не волновала.
Мистина вышел вслед за ним. Бранда, сына Альва, отправил за князем – посмотреть, что обнаружится в церкви. Хальвдану велел было идти в святилище и распорядиться, чтобы тело сняли с жертвенника, хорошо укрыли и на телеге отвезли домой к жене, но передумал.
– Альву передай: из толпы пусть выберет самых умных дедов, покажет им труп и спросит: ведомо ли им, где так режут людей богам? Может, у древлян, у жидинов, у лысых ётунов.
Толпа перед святилищем уже собралась такая огромная, что гул долетал и до крыльца. Жуткая весть собрала и простых людей, и бояр, полян и русов. Любопытные с торжка, поняв, что церковь ныне не откроют и службы не будет, переместились было сюда, но теперь повалили вслед за князем и гридями обратно к церкви.
– Опять жидины? – безнадежно вздохнула Эльга. – Ты правда думаешь, что могут они…
– Может, это не наш обряд. Кабы так – было б счастье.
– Но в нашем святилище!
– Своего у них нет.
– А на Святой горе нет их богов. Шли бы тогда на Хоревицу – бают, там в хазарские времена их веры святилище было. И почему грека? – Эльга несколько опомнилась и попыталась собраться с мыслями. – Папаса! Это значит, Христовой веры противники. Да такие лихие, что у меня под носом человека зарезали! Не верю, что наши жидины или древляне… Древлянам-то что до него?
Мистина молча на нее посмотрел. Самым лихим противником Христовой веры в Киеве был Святослав, и она тут же об этом подумала.
– Если бы это шло от него, – Мистина угадал ее мысли, – то ключ от церкви забрали бы сразу. Святославу нужен меч, а меч – в церкви.
– Ты правда думаешь, он мог… Зачем ему было бы похищать меч, да еще с убийством, ему и так отдали бы! Никто же не противился…
– Тебе не передавали болтовню про голову человечью? Ой, гля-адь…
Мистина снова метнулся к двери и окликнул, высунувшись на крыльцо:
– Арне! Возьми десяток, бегом на Подол. Сыщите деда Хотобыла, взять и в поруб. Сам допросишь, если отец занят. С чего он взял, что Хилоусов меч был положен на голову человечью? Может, слышал где? Кому о этом говорил, где? Что ему отвечали? Кто об этом любопытствовал? Может, кто спрашивал, как делать? Осмотреть его самого, избу, пожитки! Пятна крови искать! Наизнанку вывернуть! В общем, все. Понял?
– Понял, господин, – долетел низкий молодой голос, выдававший основательность владельца.
Это был уже второй Арне-бережатый – сын Альва, названный в честь того Арне, который ходил с Мистиной в лес на бой с Князем-Медведем…
– Если так, – Эльга поняла, к чему эти вопросы, – то кто убил, у того и меч? Но может, он в церкви?
Эльга сама слышала, какая слабая надежда трепещет в этом вопросе, но не хотела с ней расставаться.
Если меч найдется в церкви, смерть отца Ставракия останется необъяснимой, но на том и кончится. Если меча в церкви нет, связи станут яснее, но все дело – хуже в десять раз.
Мистина не ответил.
– Пойду еще с людьми потолкую, – сказал он чуть погодя и вышел.
Иным из стариков при виде растерзанного трупа стало худо – бежали бегом прочь, чтобы вдобавок не осквернить уже оскверненную святую землю. Мистина велел подогнать телегу к воротам и сам смотрел, как отроки снимают труп с жертвенника.
И не зря смотрел. Когда тело подняли, что-то упало на землю. Альв наклонился, потом поднял нечто с пол-локтя длиной, осмотрел и передал Мистине – повернувшись спиной к толпе и загораживая находку собой. Мистина взглянул: это были обычные кожаные ножны, в каких носят поясные ножи. Кожаный же шнур был оборван. Ножны были почти целиком залиты кровью, уже засохшей и потемневшей.
– Это его?
– У него нож если есть, то под мантионом. Смотреть надо.
На теле был мантион – широкая круглая накидка. Изрезанная в лохмотья, она, однако, держалась на теле, а теперь еще и слиплась от крови и внутренностей. Прямо на месте разобрать эту мешанину было бы сложно.
Мистина сделал Альву знак – спрячь, и тот, поморщившись, сунул находку за пазуху, под кафтан.
– Пусть Хальвдан проводит тело к жене, а там, как его разденут, еще раз всю одежду осмотрит, – велел Мистина. – Проверит, его ли ножны. Ну и здесь тоже пусть еще поищут…