– Но она не встала еще! – Инча сама была в кожухе, накинутом поверх сорочки.
– Я лежа с ней поговорю! Пусти!
Оттерев плечом изумленную служанку, Святослав прошел в темную избу. Кто-то вскочил с постельника, разостланного на полу, и передвинулся к двери спального покоя. Святослав не видел в темноте, кто это, но догадался.
– Света сделайте, жма! У парней на дворе огня возьмите, чтобы не возиться.
Инча сунула ноги в какую-то обувь и выскочила наружу. Другая служанка, вовсе в одной сорочке, скользнула в дверь спального покоя.
– Матушка! – крикнул Святослав через дверь. – Мне тебя видеть надо. Прямо сейчас.
– Что такое? – донесся голос Эльги. – Пожар? Обры набежали?
– Почти.
– Феотоке Парфене… – Эльга сонно вздохнула, – я сейчас выйду…
– Дай я войду!
– Нельзя, я не прибрана.
– Да жма! – Святослав в ярости стукнул кулаком по стене. – Я знаю, что там Свенельдич! Я десять лет знаю, мне плевать! Поговорить надо, некогда круги водить, жма! Впустите меня!
– Заходи, – после краткой заминки сказала Эльга.
Со двора вошла Совка с горящей лучиной, зажгла свечу на столе, понесла ее в спальню. От двери на Святослава хмуро взирал растрепанный Брезнец – телохранитель Мистины. Святослав прошел мимо него, сняв кожух, чтобы не нести холода в теплое помещение. Эльга, в сорочке, сидела в постели, приглаживая непокрытую голову с заплетенными косами и протирая глаза. Мистина лежал у нее за спиной, на боку, опираясь на локоть и без малейшего смущения глядя на молодого князя.
Конечно, для Святослава их близкая связь не была тайной уже лет десять. Но Эльга тщательно оберегала свое достоинство и надеялась, что для такого бесстыжего вторжения у сына есть весомая причина.
Бросив на них хмурый взгляд – так и думал! – Святослав сел на большой ларь и свесил руки меж колен.
– Будь жив, сынок. – Эльга завернула косы вокруг головы и надела повой, чтобы хоть волосами не светить. – Вчера не жаловал, а нынче спозаранок прибежал. Что стряслось? Двор сгорел?
Голос ее был холоден – никакой материнской радости после долгой разлуки. И Святослава это не удивило.
– Да вот-вот загорится, – мрачно ответил он. – Ты же знаешь… что я Малушу привез?
– Слыхали мы о таком деле, – с той же холодностью ответила Эльга. – Только я поверить не могла.
– Но ты знала, что я ее у Етона, навьего этого выкидыша, из рук вырвал? – с досадой воскликнул Святослав. – Я же еще тогда говорил тебе! Я ее не возьму – другой возьмет, хрен какой-нибудь пернатый! Етон хотел ее взять и за стол деревский воевать! Теперь уж хоть через нее других князей там не заведется!
– Блуд тебя взял! – Эльга с гневом взглянула ему прямо в глаза. – Ты забыл, что вы в родстве? У вас пятое колено через Сванхейд! Вам нельзя жениться! Ни по какому закону нельзя – ни дедову, ни христианскому! Это кровосмешение! Узнают люди, что ты с ней живешь – возмущение в народе будет! И я не стану вмешиваться, объясняйся как знаешь!
– Прияна приезжает! – бухнул Святослав. – Вчера Пестряныч-младший сам ко мне примчался, он ее привез. Она в Вышгороде сейчас.
Эльга промолчала. На эту помощь она и рассчитывала и сейчас поняла смятение сына. Потому он и прибежал к ней до рассвета, хотя и знал, что здесь его ждут жестокие упреки.
– Ты сам ее позвал, – обронила она.
– Ты меня надоумила, – буркнул Святослав.
– А ты разве не хотел ее вернуть?
– Хотел…
– А сейчас хочешь?
Святослав не ответил, лишь слегка повел рукой с зажатой шапкой.