Городислав, с щитом на плече и боевым топором в руке, шел первым – сразу после проводника. Он возглавлял эту силищу – пять сотен бойцов! Слыша за собой шум шагов тысячи ног, он чувствовал себя в тысячу раз сильнее. Вот какими были те витязи, о которых сложены сказания! Попасть в сказания он не мечтал, но именно сейчас ощущал себя равным Прияславе смолянской. Достойной парой для Солнечной Девы – бывшей пленницы Кощея.
Шли не так уж долго, как показалось Городиславу. Рассвело. Потом латгал-проводник сделал знак остановиться.
– Тия ир тур, – шепнул он. – Блакус межс.
Городислав понял два слова из пяти: «они» и «лес». Латгал поманил княжича за собой и указал на что-то впереди.
Городислав пригляделся. Темнела громада леса, окутанного туманом. Из тумана выступали верхушки шатров.
– Тур кюнингс.
Это был шатер самого варяжского князя: высокие деревянные стойки кончались резными головами змеев, которые будто смеялись в лицо друг другу.
От реки веяло свежестью. Туман дышал прохладой. Городислав глубоко вздохнул, будто норовил, как великан, втянуть в грудь всю мощь предутреннего леса. Он чувствовал себя таким сильным, что душа не помещалась в тело и пыталась воспарить.
Он больше знаками, чем словами, приказал своим людям построиться. Позади него шли дружины Корьяты и Айдиса, но если ждать их, туман развеется и варяги их увидят.
Словно отвечая его мыслям, с реки подул ветер. Туман заколыхался, поредел. Перед шатрами показалось что-то красное… Длинная череда круглых красных щитов, где черный ворон раскинул крылья… Над кромками щитов блестели железом шлемы и жала мечей.
Нежно попискивали утренние пташки. Запах влажных трав оглушал.
Тишину разорвал резкий вой боевого рога.
И стена красных щитов, как живая, двинулась вперед…
– Послушай, это ведь какие-то другие люди!
– Что? – Рагнвальд обернулся.
– Другие люди! – Эйрик, тоже в шлеме, с треснутым щитом на плече, развел руками, в одной держа свой бродекс. – Не земгалы. Больше похоже на вендов. Сам посмотри! – Он показал на тело у своих ног.
Ходить смотреть не требовалось. Весь луг усеивали мертвые тела. И Рагнвальд тоже понял: это не земгалы. Заметил еще во время боя – разница бросалась в глаза. На этих людях, что подкрались к их стану на рассвете, были не синие, а просто серые кафтаны некрашеной шерсти. И ничего из той бронзы, которую они уже привыкли видеть на своих врагах, никаких воинских браслетов.
– Вот у этого браслет есть. – Рагнвальд посмотрел на тело молодого мужчины, что лежало лицом вниз в трех шагах от него.
Половина черепа была снесена, на откинутой левой руке поверх рукава яркого цветного кафтана виднелась кожаная полоса боевого наруча, а ниже – этот самый браслет: широкий, сияющий, совсем новый.
– Этот один в цветной одежде! – К мертвецу подошел Вигго. – Видать, это их конунг.
– Даже не знаю, хорошо ли это… – пробормотал Рагнвальд. – С одной стороны, если нам навстречу вышли венды, значит, мы уже почти на Пути Серебра. А с другой – они о нас знают, и это плохо.
– В этот раз мы о них знали больше, чем они о нас! – усмехнулся Оддвар. – Конунг, ты же не ранен?
О нападении их с Эйриком предупредили селоны. Те самые, которые служили проводниками и помогали проводить корабли через пороги. Вчера, уже ночью, они попросили разрешения поговорить с конунгами и сказали, что на рассвете жители верхних земель собираются напасть на стан.
– Что-то я не верю, – заявил Эйрик. – Это ловушка. Иначе с чего бы им нас предупреждать?
Рагнвальд кивнул Хьёрту, чтобы перевел вопрос селонам.
– Разве вы не обрадуетесь, если нас всех перебьют спящими? – добавил он от себя.
– Вас всех не перебьют. Их слишком мало. А вот если они убьют вас двоих или хотя бы много других людей, то ваше войско не пойдет дальше, а будет грабить округу и повернет назад. Чтобы разграбить теперь уж всю Селонию и всю Земгале до самого моря. Мы этого не хотим. Нам будет лучше, если вы уйдете на восток, и побыстрее.
– Звучит разумно, – кивнул Рагнвальд и обернулся к хёвдингам: – Ну, если мы будем ждать рассвета не тепленькими и полусонными, а бодрыми и в шлемах, хуже ведь не будет? Это ведь само по себе не подвергнет нас опасности?
Снарядились еще до рассвета. Когда дозорные из леса дали знать, что и правда приближается войско, Рагнвальд велел выстроить стену щитов и занял свое место под стягом. Вслушиваясь в приближающийся шум шагов – еще не видя ни одного врага, он мог сказать, что там ни на ком нет кольчуг, – он еще прикидывал, откуда можно ждать подвоха. Но только до того мгновения, как враг оказался перед глазами.
Дальше он уже не думал.