"Княгиня Ольга". Компиляция. Книги 1-19: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Этот малинский! – К ним подскакал другой русин, молодой. – Я его помню.

Липняк еще раз вздрогнул и глянул на второго русина.

Свенельдич-младший! Они оба здесь, сыновья старого волка. Один погубил полсотни лучших мужей деревских, а другой разорил Малин.

Да что же такое? Почему чуры его покинули? Ни в лапах медведя, ни в зимней полынье Липняк, казалось, не мог бы чувствовать себя столь безнадежно пропавшим, чем сейчас, когда эти двое сидели на своих конях по обе стороны от него и поигрывали плетьми.

Он как будто падал в какую-то холодную пропасть и никак не мог долететь до дна. Весь мир исчез – остались только эти двое и неминуемая мучительная гибель. Даже с тех пор как сгинули родичи, впервые Липняк испытывал такое мертвящее чувство своего одиночества перед лицом бездушной, холодной смерти.

Зачавкали по грязи копыта – вернулись с тропы еще с десяток русов. Один подъехал к Свенельдичам.

– Ну? – Воевода подался к нему.

Тот обреченно мотнул головой:

– Засека в лесу. Через тропу с одной стороны овраг, с другой бурелом, не объехать. Оттуда обстреляли. Один убитый, – он оглянулся на лошадь, где через седло было переброшено неподвижное тело. – Дальше я с десятком не пошел. Отрежут и всех перестреляют…

– Пусто б их побрало! – Свенельдич-старший выбранился и в досаде взмахнул плетью в воздухе. Потом перевел дух. – Десятских – ко мне.

Липняк сел на землю – больше не было сил стоять. Несколько русинов съехались к воеводе и окружили их, но отрок не смел поднять голову и взглянуть на них. Перед глазами переступали копыта – вороного и чалого. Кони волновались, чувствуя беспокойство всадников.

– У нас угнали почти три десятка лошадей и с ними один Анундов мешок, – объявил Мистина. – И этот мешок мне нужен, без него дальше не поедем. Поэтому так… Ратияр, ставишь дозоры. Алдан, человек пять на переправе, на всякий случай. Сейчас отдыхаем, но недолго. У нас есть трое пленных, и скоро я буду знать, где мое добро.

В Божищи Миляевы отроки возвращались все вразброд – по двое, по трое, небольшими стайками и в одиночку, с разных сторон. Гурьбой прибыли только те, кто угонял русинских лошадей, – почти тридцать всадников. Затея со второй засекой себя оправдала: когда перед ними вдруг упали три ветвистых дерева, а навстречу полетели стрелы, русы дружно развернулись и во весь мах поскакали назад. Едва успели поймать лошадь со своим убитым.

– Не много же им надо! – смеялись удачливые ловцы. – И чего боялись их столько лет?

Берест добрался до урочища много позже, когда в обчинах уже развели огонь и варили кашу. Гостима под навесом чистил новую лошадь – одну из трех десятков, привязанных к длинной жерди.

– Всех людей привели? – спросил Берест.

Гостима обернулся. По лицу его еще блуждала улыбка лихорадочного ликования. Он был очень горд успехом и никому на свете не сознался бы, что летел на чужой лошади, как птица, чувствуя, что сама Марена сидит на крупе позади него и хохочет. До сих пор спине было холодно. И при том хотелось прыгать от радости. Все удалось! Боги помогли! Они взяли добычу и вернулись невредимыми! Только дурень Излюбка не усидел на неоседланной лошади и посреди дороги вылетел в кусты, а лошадь убежала было назад на Моравскую дорогу, да ее поймали и все же привели стрелки с засеки у оврага.

– Всех? – Гостима призадумался. – Как я тебе всех приведу, если пошло нас полсотни, а лошадей взяли двадцать девять? Кто не с добычей, те после подойдут. Иди лучше взгляни, какова наша добыча!

Лошади были хороши – все сильные, сытые и гладкие. При них нашлось немало всякого добра: свернутые вотолы, два шлема, один подвешенный к седлу щит, съестные припасы, сорочки, черевьи и всякие обычные дорожные пожитки. Шесть сулиц и еще одна секира – эту взял себе Миляй, а свой топор отдал кому-то из родичей. Кое-кто, не теряя времени, уже и нарядился в новые рубахи.

У одной лошади нашелся в седельной сумке необычный мешок – из кожи, обшитый по краю красной нитью, со свинцовой печатью. К тому времени как Берест подошел, его уже вскрыли – просто разрезав кожу вдоль шва.

– Ты гляди, дрянь какая! – Мужик по имени Долгай, что сам и завладел двумя лошадьми сразу, уже вытащил из мешка несколько небольших белых шкурок и теперь теребил в руках. – Не мех, а одно посмешище! Ворс короткий, густоты никакой… у нас белка лучше!

– Ишь, лоснится! – другой мужик взял у него шкурку и потер пальцами. – Повылезет все разом, и одной зимы не проносишь. Это горностай. У нас не берут его – толку чуть.

– Да в нем тепла никакого. Белка лучше.

– Одна радость, что беленький да мягенький.

– Мне отдай, я себе шубу пошью! – Какой-то отрок выхватил у Долгая шкурку и напялил себе на маковку. – Буду что твой боярин русинский!

Он завилял бедрами, видимо, изображая важную походку русинского боярина; вокруг засмеялись. Долгай шлепнул его шкуркой; шкурка с головы упала наземь.

На смех подошел Миляй. Уразумев, в чем дело, осмотрел шкурки и мешок, повертел свинцовую печать, а потом взялся за бороду.

– Дурни вы дурни… Нечайко, а ну подбери! Давай сюда! И вон ту тоже! Долгаша, – Миляй вложил шкурки в руки добытчику. – Прибери пока шкурки и мешок. В обчину отнеси. Может, это вы хорошую добычу взяли.

– Да чего хорошего – ни ворса, ни густоты… У иного пса шкура получше. Вот был у моего деда один пес…

– Береста найдите-ка мне, паробки, – распорядился тем временем Миляй. – Может, он что слышал…