Башня Богов III: читать начало книги онлайн

— Хлеба нет, у меня не пекарня.

— Тогда нейтральнее. Вот это у вас сервис.

— А как же иначе, мы в Базарате, тут все слишком разные, без уточнений нельзя.

Ну да, а то замешаешь травоядному мясную лапшу, будет неловко.

— На запивку рекомендую ледовую росянку. Взбодрит с утра, и от сытной лапши не развезёт.

— Давайте.

— С вас восемь котиков.

За полкило еды с прикуской и запивкой — совсем недорого.

— Вот, вкусного поедания!

Это была лучшая лапша, что мне довелось есть. А пока я сидел и вкусно отдыхал, периодически всплывали сообщения системы +10 хитов, +10 хитов, +10 хитов. Справка подсказала, что после общего дрейна жизни восстанавливаются быстро, достаточно отдыха, питья и еды. Не то что после ранений. Ну и славно! Устаканившись в 248 хитах, я поблагодарил хозяина и двинулся дальше.

Пробираясь сквозь толпу, я поминутно с кем-нибудь едва не сталкивался. То грузчик с тюком на спине и опущенными ветвистыми рогами, от которых сложно увернуться; то мелкий и юркий курьер, то другой зазевавшийся планетянин неизвестного вида, как и я, обалдевший от царящего вокруг изобилия. Каждый раз, когда мы едва не сталкивались, я внутренне ожидал хамства и агрессии, потому что в моём представлении средневеково-фэнтезийная жизнь должна быть далека от цивилизованности современных городов. Да и в современном метро или на рынке зачастую встретишь хама или неадеквата.

Но к моему удивлению, все местные и неместные существа, что мне встретились, вели себя образцово корректно. Грузчик фыркнул и извинился, что прёт с рогами наперевес; юркий гонец хихикнул, что сейчас уберётся у меня из-под ног, и так далее. Подумав, я понял, что это происходит по двум причинам: во-первых, кто его знает, с кем ты столкнёшься, заденешь крутана, он тебе вломит или найдёт непрямой способ отомстить. Иерархичность системы делала окружающих осторожнее. А во-вторых, местная мультикультурность и мультирасовость приучала обитателей Базарата к широте взглядов. Когда ты каждый день видишь новые виды существ с новыми повадками, и со всеми надо договариваться, чтобы купить-продать-получить выгоду, поневоле становишься заправским дипломатом.

— Сограждане и гости торговой республики Хэзреш! — громогласно воскликнул пузатый жаб в остроконечной магической шляпе, поднявшись на небольшой помост посреди оживлённого перекрёстка. За жабом семенил массивный сундук на удивительно тонких металлических ножках. — Какой сегодня день?

— Среда? — удивился я.

— Нет, сегодня день Говорливых Плюшек!

Он театрально взмахнул волшебной палочкой, и крышка сундука распахнулась, а там громоздились румяные, пышные, мучительно-прекрасные сдобные шедевры, которые язык не повернётся назвать «маленькими». И как только крышка открылась, пышки стали взывать ко мне и другим прохожим, пища тоненькими голосами на разные лады:

— Купи меня!

— Съешь меня!

— Х отя бы надкуси!

— Ах, какая я сдобная!

— М-м-м-м, не пожалеешь!

Довольный маг повесил на сундук жестяную банку с прорезью для монет и с ценой на боку: 5 котиков, после чего сошёл с помоста и оставил булочки продавать самих себя. Плюшки пахли божественно и были весьма противоречивы, но блин, я только что слопал целую миску вкусной лапши! Засмотревшись на них, я случайно столкнулся с таким же прохожим, мы одновременно повернулись и бухнулись плечами.

— Слепой, что ли? Смотри, куда идёшь, — зло буркнул он.

Это был человек: в джинсах и кроссовках, с нестриженными волосами, давно покрашенными в седой цвет, они наполовину отросли и делали хозяина чёрно-белым. За плечами висел старый нестираный рюкзак, а на груди и руке блестели металлом амулет и печатка со скорпионами, выполненные в одном стиле. «Арсений Гусельский, маг воздуха 10-го уровня», –подсказали метки. У него были утончённые черты лица и гордый нос с горбинкой, да и в целом вид интеллектуала, который смотрит на обывателей вокруг со снисходительным терпением.

Только сейчас терпения не наблюдалось, а на лице застыло напряжение. Окинув меня быстрым раздражённым взглядом, он протянул:

— Ну разумеется, в диком базаре с монстрами единственный, кто хамски прёт напролом, — это человек. Руссо туристо, я угадал? Можете не отвечать, вижу по имени.

Я опешил от концентрата неадекватности и, выбирая слова, ответил:

— Чувак, мы оба друг друга не заметили. Бывает, без проблем.

— Нет, «чувак», мы не «оба», — отрезал Гусельский тоном учителя, который отчитывает школьника. — У меня уважительная причина: я слежу за двумя учениками и отвечаю за их безопасность, потому моё внимание обращено на них. А ты — прёшь и не думаешь об окружающих, что прискорбно. Пока не встретил того, кто научит тебя извиняться, когда нашкодил.

Он так и сказал: «нашкодил», и тон был такой самодовольный, поразительно. Всё это было выплюнуто не только для меня, но и для пары школьников лет пятнадцати, парня и девушки, которые стушевались от происходящего (в основном от безумного иного мира вокруг, но и от столкновения тоже), стояли бледные и придавленные с расширенными глазами. Я заметил призрачные имена, нулевой уровень и отсутствие класса, а также пометку: «Неинициированный».