— Он разговаривал с офицерами, когда мы его видели.
— Парни, которые сделали это с тобой, сядут в тюрьму на очень долго, — сказал Маркус.
Я искренне на это надеялась. В отличие от Бобби Кью, который сейчас находится под стражей, Лоуренса и Айзека срочно доставили в больницу, но они находятся под наблюдением и будут переведены в тюрьму.
Я была рада, что Лоуренс не умер. Нож Блейка разорвал его печень, но парамедики успели оказать ему помощь до того, как он истек кровью. Что касается Айзека, пуля попала в селезенку, но это не было смертельно, хотя он потерял много крови. Они оба поправятся, но я хотела, чтобы они получили самое строгое наказание.
Мое сердцебиение ускорилось, когда мы достигли этажа Блейка.
— Я люблю тебя, — сказал он.
Его слова отразились в моем сознании, как фейерверк, облегчая боль. Ему удалось вырваться из ненависти и полюбить меня в ответ. Нам удалось найти дорогу друг к другу. И теперь, когда кошмар закончился, мы наконец-то были свободны, чтобы начать все сначала.
Я не стала стучать, потеряв дыхание, когда рывком открыла дверь и обнаружила его лежащим на больничной койке с бинтами на голове. Он улыбался, пока Стивен говорил, и это зрелище едва не заставило комок напряжения во мне лопнуть. На болезненный момент я увидела, как его подстрелили, он упал на пол и остался неподвижным в куче крови. Мое тело покачнулось на неустойчивых ногах, а зрение снова затуманилось.
Он жив. Жив.
Его взгляд встретился с моим, и острая боль пронзила мою грудь. Я едва осознавала всех вокруг нас. Я едва осознавала что-либо, когда бросилась к нему, схватила его за плечи и прижалась губами к его губам, как будто он собирался раствориться в любой момент.
Он немедленно ответил, его руки обхватили меня и притянули к себе так, что я села рядом с ним, а его губы прижались к моим. Я прижала его крепче, игнорируя боль в животе, ощущая лишь опьяняющий вкус его движения по моему языку.
Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя.
— Давайте дадим им немного уединения, — мне показалось, что я услышала голос Сары, но я не была уверена, потому что была полностью поглощена им.
Звуки удаляющихся шагов заполнили комнату, но мы так и не разорвали поцелуй. Я не могла остановить поток слез, как радостных, так и грустных. Все, что мне было нужно, это чтобы мы обрели хоть какой-то смысл после всего, что мы пережили.
Он удивил меня, когда обхватил мои щеки и поцеловал мою слезу, а затем еще одну, и еще одну. Мое сердце было так полно им.
— Ты умер. Ты действительно умер прямо передо мной, и я думала, что потеряла тебя навсегда, — закричала я, прижимаясь к его плечам.
— Ты не потеряла меня. Ты никогда меня не потеряешь.
Его пылкие слова вбили в меня счастье, и еще больше слез хлынуло, заливая все мое лицо.
— Как ты себя чувствуешь? У тебя болит голова?
— Да, но ничего серьезного.
Я издала сдавленный смешок.
— Ничего серьезного. Пуля задела твою голову. Не могу поверить, как тебе повезло. Очень повезло. — Я снова и снова хихикала, чувствуя, что нахожусь на грани истерики.
— Эй. — Он посмотрел мне в глаза с сокрушительной мягкостью во взгляде. — Эй, я в порядке. Странно, ведь эта пуля не нанесла никакого вреда, кроме как оставила ужасный шрам, но я думаю, что смогу с этим жить.
Он подмигнул и улыбнулся мне, но я не ответила ему, проведя глазами по каждому дюйму его лица. Он был покрыт синяками и небольшими порезами, и мне было больно даже смотреть на них.
— Ты в порядке? — Спросил он меня.
— Я в порядке.
Он покачал головой.
— Ты не в порядке. Иди сюда. — Он прижал меня к своему плечу, обхватил меня руками, и я погрузилась в него, ища его утешения и тепла, как будто это было единственное, что могло удержать меня в здравом уме в этот момент. Я дрожала, проливая безмолвные слезы.
— Я здесь, — прошептал он мне в волосы, гладя их. — Все кончено, и все будет хорошо.
Я схватила его за плечо.