Он поднял бровь.
— И они купились на это?
— Почему бы и нет?
— Точно. Я забыл — ты хорошая девочка, которая просто любит иногда играть в плохую. — Он улыбнулся мне, но я не знала, насмешливо это или нет.
Я скрестила руки на груди, глядя вперед.
— Почему ты предложил отвезти меня домой?
— Потому что хотел.
У меня перехватило дыхание. Я была озадачена этой внезапной переменой между нами. Границы становились размытыми, и эта серая зона, в которую мы погрузились, была чем-то, к чему я не была готова.
Я посмотрела на него.
— Ты хотел отвезти домой человека, которого презирал до недавнего времени?
Он снова посмотрел на меня секунду, две… Дыши, Джесс. Дыши.
— Ты бы предпочла, чтобы я снова тебя презирал?
Мои брови сошлись вместе.
— Конечно, нет. Я просто в замешательстве от этой перемены между нами.
— Ты не единственная, кто не может понять, что здесь происходит. Я понятия не имею, что мы делаем.
Моя грудь болезненно сжалась.
— Мы ничего не делаем. Нас нет, Блейк.
— Конечно. Лги себе, если это заставит тебя почувствовать себя лучше.
— Это не ложь.
Он встретился со мной взглядом.
— Тогда почему ты смотришь на меня так, будто хочешь, чтобы я снова тебя поцеловал?
Я яростно покраснела и отвернулась, убедившись, что мои волосы скрывают большую часть моего лица от него.
— Я не хочу, чтобы ты снова меня целовал.
Он свернул, выйдя на дорогу.
— Солги себе еще немного, и, может быть, ты начнешь в это верить.
Я прикусила внутреннюю часть щеки.
— Какое это вообще имеет для тебя значение? Ты сказал, что никогда не будешь со мной.
— И я это имел в виду, — ответил он, не теряя ни секунды. — Неважно, как у нас все сложится, финал всегда один — мы не будем вместе.
Боль пронзила мою грудь, хотя не должна была. Почему? вертелось на кончике языка, но я не спрашивала.
— Приятно знать это, потому что я бы не хотела, чтобы было по-другому, — сказала я, глядя на линии на дороге, которые быстро проносились мимо. Я надеялась, что мои слова не покажутся ему такими же фальшивыми, как мне, что было смешно.