Зимний двор: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он продолжал двигать пальцами, не заботясь о том, что она не ответила или не могла.

— Теперь ты в таком дерьме, маленький снежный кролик. Я покажу тебе, почему мы находимся на вершине пищевой цепи, а вы ниже. Надеюсь, тебе нравятся цепи.

Глава 5

Айслин уставилась на мужчину, не в силах двигаться или издавать какие-либо звуки, помимо вздохов. Она оказалась в ловушке собственного разума, до сих пор чувствуя, как он прикасается к её набухшим складкам, играя с сердцевиной. Он медленно вытягивал из её тела каждую каплю, которую мог употребить. Только тело, ставшее бесчувственным, больше не отвечало. Всё удовольствие от его прикосновений испарилось, оставив пустоту. Словно фейри заманил Айслин в ловушку или сделал пленницей разума и тела. Неужели он превратил её в грёбаного зомби? Фейри Орды могли сделать это, заперев невольную жертву в ощущении небытия, которое в конечном итоге приводило к смерти. Жертва не испытывала ни голода, ни сытости, и не выходило из состояния, в котором их оставили. Фейри могли забрать всё, пока питались. Что произойдёт, если он продолжит питаться, как и раньше, истощая запас магии? Что, если он будет кормиться до тех пор, пока не раскроется её личность и двор не превратится в руины?

Она заплакала, понимая, что это значит для её двора. Для её младшей сестры, с невинным смехом и неспособностью ненавидеть кого-то или что-то? Фростин не готова стать наследницей; она слишком милая, слабая и не желала отбирать земли или титулы у людей. Её родителей часто заставляли делать это, но Фростин никогда не станет лидером, и двор рухнет. Это не просто вопрос зачистки земель; если кто-то преступил закон против короны, она будет вынуждена их казнить, а этого она сделать не может.

Айслин почувствовала, как вспыхнула искра, но тело не двигалось, а парень добился ещё одного оргазма, а затем медленно захватил её губы в поцелуе. Фейри холодно улыбнулся, наблюдая, как она следила за каждым его движением. И снова он провёл пальцем по её лону, вонзаясь в тело, и по позвоночнику пробежала дрожь, доказывая, что ещё не всё у неё забрал. Фейри вытащил пальцы и поднёс их к губам, громко облизывая и застонал, зная, что она наблюдает за ним.

— Отличный вкус, — протянул он, снова совершая чувственное действие, и с усмешкой добавил: — Теперь ты моя пленница, милая. — А затем поцеловал её, заставляя слизывать своё же возбуждение. Что-то разбилось в пещере, но звук раздался как бы издалека. Прежде чем Айслин успела сообразить, что произошло, внутри оказалось полно народа с оружием наготове, и все уставились на сцену перед ними.

— Боги, Синджин, — простонал Кайлен, вставляя клинок в ножны, а затем осматривая ситуацию на кровати. — Я думал, ты ранен, ублюдок. Мы нашли твою лошадь и кровь. Райдер сходит с ума. Он почувствовал, как ты отключился, взял лошадь под свой контроль и сказал, что ты мёртв. Он не мог найти или почувствовать тебя, и утверждал, что какая-то женщина-воин забрала твой труп в качестве грёбаного трофея.

— На меня напали, но, как видите, я держу ситуацию под контролем, — пробормотал он, глядя ей в глаза. — Меня ранили железной стрелой этой маленькой кошечки, которая теперь моя пленница, — пробормотал он, прежде чем поднять руку, демонстрируя железные наручники, которые приковывали его к кровати. — Небольшая помощь была бы кстати.

— Как по мне, с тобой всё хорошо. Может, нам зайти позже? — спросил Лахлан, подпирая худощавым телом вход в пещеру. — Мне противно быть лишним.

— Освободи меня, — протянул Синджин, всё так же прижимаясь к мягким изгибам.

— Ты в довольно хорошей форме для того, кого подстрелили, и у кого была обширная кровопотеря. Она, вероятно, восхитительное лакомство, — сказал Кайлен, наклоняясь и хватая прядь белокурых волос, проводя её между пальцами.

— Она была чертовски восхитительна, — объявил Синджин, вновь прижимая член к обнажённой плоти.

— У неё есть имя, или мы будем называть её просто Восхитишка? — фыркнул он, выпуская прядь мягких волос, затем посмотрел ей в глаза и нахмурился. — Она ЗПФ?

— Она заслужила это, и даже больше. Теперь она — моя пленница, пока я не решу её судьбу. — Его рычание было резким и злым, когда он облизнул её нижнюю губу, прежде чем зажать зубами. — И останется моей, так как ослабила меня. Я буду держать её рядом, чтобы вылечиться и питаться. Затем, когда полностью исцелюсь, проявлю к ней ту же доброту, что и она ко мне.

— Как считаешь, ещё разумно направиться к Зимнему Двору? Райдер сказал, что мы должны вернуться в крепость. Он пошлёт разведчиков, чтобы обыскать двор.

— На данный момент мы закончили. Вернёмся домой, и пусть разведчики доложат местонахождение ледового дворца.

Лахлан освободил его руку всего через мгновения после того, как повозился с замком. Его ничуть не беспокоило, что они направляются домой или покидают холодную, безжизненную землю. И не смущало, что братья видели, как он голым слезает с женщины. Однако бесконечное состояние возбуждения беспокоило, ведь он не претендовал на неё. Взгляды братьев, казалось, останавливались на обнажённой плоти девчонки, на больших грудях и подтянутых бёдрах. Кайлен присвистнул, когда его взгляд остановился на белокурых кудрях, и Синджин зарычал. Он наколдовал на ней тонкое платье, чтобы прикрыть наготу от посторонних глаз. Платье давало небольшое утешение от холода. Он заметил, как платье обнимало гибкое тело и спелую грудь, не скрывая всего от его глаз, но достаточно, чтобы другие не могли до конца разглядеть черты. Он хотел, чтобы она страдала, и знал, что она доставит ему удовольствие. Его грудь до сих пор горела там, где попала стрела. Синджин молился, чтобы его зверь не взбесился ещё больше, и очень хотел покинуть это место. Какая бы магия ни использовалась, она подействовала даже на Высших Фейри. Они не могли просеяться или уйти из бесконечных сугробов или ледяных троп.

— Скажи, что ты привёл мою лошадь, — простонал он, надевая броню, и погладил грудь, где та продолжала болеть.

— Да, — подтвердил Лахлан. — Он недалеко от места, где тебя ранили. Именно он показал нам кровь и заставил искать тебя, — сказал он, прищурившись на девушку, которая не шевельнулась. — Брат, ей сложно будет передвигаться.

— Хватай цепи и помоги мне заковать её. Грудь ещё не зажила, и этого не будет, пока я не осушу полностью эту девку. Но хочу, чтобы она осталась жива, чтобы страдать за то, что сделала, — признался он.

Айслин оглядела пещеру, полную Высших Фейри, не испытывая никаких эмоций, кроме неумолимого чувства тяжести в желудке.

Её поднял блондин, а голова и конечности болтались, словно внутри у неё больше не было костей. Стон сорвался с её губ, а жар подступил к глазам, слёзы угрожали вырваться наружу, пока она мысленно ругала себя за глупость.

Фейри сел на кровать, взяв ношу себе на колени. Он связал её руки, прижав к животу, и её голова наклонилась вперёд. Он прижал её голову к своей груди, произнося на ухо:

— Через несколько мгновений я верну тебя. Если будешь драться, я либо трахну тебя, либо осушу, либо верну в состояние полного ничтожества. У тебя не будет ни воли, ни голоса, ни чего-либо ещё. Ты будешь не более чем еда, просто живой, пока я не решу иначе. Ты теперь моя пленница, снежный кролик. Я ведь предупреждал, что ты пожалеешь. — Он усмехнулся ей в ухо.

Слёзы покатились из её глаз. Она полностью в его власти и направлялась к цитадели Орды, а значит, ей нужно бежать. Он обхватил её грудь, а остальные смотрели с голодом, светящимся в радужных глазах.

Она облажалась, и если не сбежит, они разрушат её дом. Почему она думала, что сможет остаться безнаказанной? Она сразила принца Орды стрелой с железным наконечником, и теперь он погубит её. Она никогда не поступала так опрометчиво и глупо, но мысль о том, чтобы выйти замуж, заставила её мысли закружиться от зверств, которые навлекут на неё его руки.

— Оставьте нас, — прорычал он и подождал, пока остальные медленно уйдут, прежде чем толкнуть Айслин на кровать и заглянуть ей в глаза. — Я боюсь, что тебе будет больно, и я буду наслаждаться этим намного больше, чем ты.

Он коснулся губами её рта, заставив множество бабочек танцевать внизу живота, затем приподнял тонкую сорочку, лаская набухшую плоть и скользя сквозь складки, обжигая плоть до тех пор, пока не вспыхнула боль, успокоенная только его пальцами.

Её тело начало гудеть от прикосновений, когда он скользнул в её рот языком. Внезапно Айслин пронзила боль. Тело дёрнулось, а разум опалил сильный жар, заставив думать, что мозг расплавится. Он продолжал целовать Айслин, а эмоции вращались. Она подняла руку и оттолкнула парня, вырываясь из хватки, даже когда он поглощал её взглядом зелёных глаз. Айслин кончила, и этот акт оказался жестоким, душераздирающим и украденным.