Хорошо еще, он никогда не посвящал Наталью в свои дела. Да она никогда и не спрашивала. Но раздражение клубилось все равно. Следовало досконально выяснить, о чем Наталья говорила с этим «случайным попутчиком», и вправить ей мозги.
Все это вымораживало!
Особенно после ее вчерашней выходки. Он до сих пор не мог переварить, но речь шла о делах, поэтому никаких эмоций. Должна четко понимать, что подобное разглашать конфиденциальную информацию недопустимо.
Но прямо сейчас заняться этим он не мог. Много административных моментов сразу навалилось, нужно было все успеть. К тому же, он не хотел упустить Покровского из виду. Однако все завертелось, пришлось отвлечься, и в какой-то момент Захар его все-таки упустил.
А время уже было обеденное.
Захар решил не звонить бывшей жене, все равно это был не телефонный разговор, а поехал к ней на работу, чтобы с глазу на глаз решить этот вопрос.
***
С утра Глеб занимался делами в мэрии, нужно было утрясти много вопросов, касавшихся того тендера. Видел там, кстати, Проничева. Несколько раз сталкивались.
Но Глеб до обеда все свои дела там закончил, а потом позвонил Наталье. Это была совершенно мальчишеская мысль, даже особо не надеялся ни на что. Она ответила:
- Да, слушаю.
- Помнишь, ты обещала, что мы еще увидимся? – спросил, а у самого от идиотского волнения подрагивал голос. – Пообедаем вместе? Я сейчас в городе.
Ответа ждал, затаив дыхание. Согласилась.
Он выдохнул в трубку:
- Тогда я сейчас за тобой заеду.
И сорвался прямо к ней.
глава 17
Пока ехал к месту работы бывшей жены, Захар сто раз проговорил про себя все. Доказывал, отметал в прах любые ее попытки и аргументы. И все равно не был удовлетворен. Не давалось ему чувство правоты и победы. Не давалось.
Казалось, он физически ощущал ее сопротивление. И так было всегда. Умела Наталья доводить его до белого каления своим молчаливым упрямством. Он просто не понимал, как они могли прожить столько лет вместе. И были… Да, были в первые годы необычайно, просто безумно и несбыточно счастливы. Сейчас он воспринимал это как какое-то наваждение. Помрачение ума, которое нельзя вспоминать. Табу.
Впрочем, нахрен эти крики в пустоту.
С какой стати сейчас всякая ерунда лезла в голову
Он ехал по делу. Решить вопрос раз и навсегда. И заодно свежим глазом посмотреть участок, за который он собирался всерьез драться. Потому что этот «заповедник советской науки» давно уже пора снести под корень. И что там: какие-то строения, реликтовые сосны, столетние дубы или акации, все это ему было по барабану.
Будет новый проект, что уложится в него, то уложится. Ладно, допустим, реликтовые сосны и наиболее ценные старые деревья можно было сохранить, это повысит ценность, и пусть проектировщики вокруг них вытанцовывают. Остальное – срыть бульдозерами. Ему нужна чистая площадка. А потом найти еще двух-трех инвесторов, потому что одному слишком накладно, не потянет, - и строить.
И потому сейчас Захар хотел обезопаситься от любых возможных подстав со стороны Натальи. К тому моменту, когда он подъезжал, сомнений уже не осталось.
Длинный забор территории НИИ тянулся вдоль улицы. Выщербленные бетонные плиты, местами выкрошившиеся, очередная отрыжка совдепии. Захар скользил взглядом по верху ограждения и вдруг заметил движение впереди.
Сначала не понял. А когда понял, кого там видит, невольно притормозил.
У самого КПП стоял весьма дорогой внедорожник, рядом прохаживался тот самый Глеб Покровский. Ждал кого-то. Что происходит? Слив информации? Он сразу напрягся, почуяв неладное.
Но вот из ворот вышла Наталья, села в машину Покровского, и они тут же уехали.
Все это произошло прямо у него на глазах.
Захар буквально закаменел изнутри. А потом резко развернулся и уехал обратно.
***