Я не отпущу. Срать на всё.
Буду ухаживать. Буду добиваться её.
Научусь это делать. Ради неё.
Потому что я у неё первый. Спросил вчера у её подруги. Той, что знает её с пелёнок и той, что её предала.
Узнал о девчонке почти всё. Что любит, чем увлекается, чем занимается в свободное время.
Хотел узнать о её бывших, но оказалось, что никого не было. Никогда.
Моя. Чистая. Светлая. Непорочная. Никем не тронутая.
Всю ночь читал её книгу. Читал и осознавал, о чём она мечтает. О каких отношениях.
Смогу ли я их дать? Не уверен. Но постараюсь. Не давить. Не сломать. Не испортить. Не запятнать.
Ведь я тот ещё ублюдок. Никогда не был святым.
Никогда не был порядочным.
Пользовался восхищением девушек. Их вниманием. Брал всё то, что так щедро предлагали.
Но никогда не испытывал такой неуверенности. Никогда так сильно не боялся накосячить.
— Дамир, — отодвигается и тяжело дышит.
Блять! Разве можно быть такой красивой? Глаза сияют, губы припухли, щёки раскраснелись.
— Ешь, Катюш, — шепчу, вновь оставляю короткий поцелуй на губах.
А сам занимаю место водителя и завожу машину. С удовольствием наблюдаю за тем, как аккуратно она ест.
В университет мы заходим вместе. Ловлю на нас взгляды. Любопытные. Завистливые. Уничтожающие. Но мне насрать. Размажу любого, кто попытается навредить Кате.
Помогаю снять Кате пальто, вещаю на крючок и тут же зло скриплю зубами.
Я поворачиваюсь лицом к Дамиру и отшатываюсь, когда замечаю ярость в его глазах.
Он смотрит так зло, что мне становится не по себе.
— Что случилось? — выдавливаю из себя.
— Какого хуя ты нацепила такую короткую юбку? — рычит сквозь сжатые зубы.
— Дамир, — я в растерянности одёргиваю юбку и хмурю брови, — что не так? Она не обтягивает.
— Каждый будет смотреть!
— Да кому я нужна? Носила всё время эту юбку и ничего! И вообще! Что хочу, то и ношу!
Я вскидываю подбородок, а в следующее мгновение на запястье смыкаются пальцы.
— Пойдём, — Мир тащит меня куда-то с такой скоростью, что я едва успеваю переставлять ноги.