Врана снова вскинула руку. Брэм впился в неё своими тёмными глазами. На этот раз Вране показалось, что он смотрит ей прямо в душу.
— Да? Зовут вас… Маккей, верно?
— Да. Мне вот хотелось узнать…
Брэм сполз со стола, скрестил руки на груди. Хорёк на татуировке дёрнулся. Врана подумала: кто-то ещё это видел?
— …мне хотелось бы узнать вот что… Если чел умирает в Замогильнике, он потом сюда возвращается?
Брэм только поджал губы, а Лелантос ответил:
— Необязательно. Иногда да. Иногда нет. Почему — мы не знаем. За все эти годы из моих родственников не вернулся никто.
Мысли у Враны неслись вскачь — у неё было к мэрам ещё много вопросов, но замогильный звон гонга к обеду положил расспросам конец. После четвёртого удара Лелантос с Брэмом удалились, а ученики бросились к выходу с хохотом и криками. Во дворе вокруг Враны собралась целая толпа. Её закидывали вопросами. Всем хотелось побольше узнать о ней и рассказать о себе.
Призрачная Лили всё дёргала Врану за рукав и показывала свою тряпичную куколку. Шейн, мальчик-дух с невозможно бледным лицом, рассказывал страшно неприличные анекдоты. Эдди, ужасно долговязый и сплошная кожа да кости, то присоединялся к ним, то отходил. Шагов его было не слышно. У него было прозвище — Елет. Врана вообще-то не любила прозвищ, но Эдди сказал, что Елет ему нравится.
— Хорошо, Эдди, — ответила она.
— Нет, Врана. Пожалуйста, называй меня Елетом.
— Я ей напомню, — сказал Мак, разглядывая воронье перо у неё на шляпе. — А то она, похоже, любит считать ворон.
Врана ухмыльнулась и хлопнула Мака по спине. Вот они уже и смеются вместе, будто старые приятели.
— Тебе очень идёт твой наряд, — прощебетала Лили, прыгая вместе с Враной.
— Ты у нас редко прикалываешься, Циан, — заметил Мак. — Но Линч здорово обалдел, когда у тебя отвалилась рука.
— Да это ерунда. — Циан улыбнулся. — Ничего сложного, если ты зомби.
Тут к Вране зигзагами, как две акулы, приблизились мальчик и девочка. Она ещё в классе заметила, как они на неё пялятся. Волнистые волосы падали Нессе на глаза, и она постоянно отводила их назад пальцами. На носу у неё темнело несколько веснушек, будто нарисованных маркером. Питер был долговязым с ярко-зелёными глазами — в них так и ждёшь увидеть дохлую муху.
Несса подошла к Вране. Порыв ветра раздул её юбочку, все увидели трусики в цветочек. Надя Гуль захихикала.
— Сейчас схлопочешь, — проворчала Несса, отпихивая её и подходя к Вране.
— Привет, новенькая. Вот тебе добрый совет. От Нессы. Ты бы так не выделялась, если бы не напялила эти шмотки и дурацкую шляпу. Зачем тебе перо? Ты что, ворона?
Врана отвернулась. Так она реагировала на все издевательства. Успела освоить процедуру. Новенькая. На тебя сразу набрасываются злюки и задаваки, чтобы пометить территорию.
— И от меня советик, — прошипел Питер. — Неприлично ходить в помещении в головном уборе. Нам это не разрешают. А тебе что, можно?
— Отвяжись от неё, Питер, — сказал Мак, сжимая ручки инвалидной коляски. Он подался вперёд, искоса глянул на Врану. Она чувствовала, как он злится.
Тут в круг ворвалась Люперца и смерила парочку свирепым взглядом.
— А, явились хамка Несса и подлиза Питер, — прошипела она, сощурив глаза и приблизившись вплотную к Нессе, — в итоге они оказались нос к носу. Взгляды сошлись в смертельной схватке, Врана не бралась предугадать, кто моргнёт первой. Люперца сильнее наклонилась вперёд, Несса отступила. Люперца резко втянула воздух, и Вране показалось, что она услышала рычание.
— Да ладно, Люперца, я вообще ничего. Ты ж нас знаешь, просто прикалываемся над новенькой.
— Да, я вас знаю, Несса. Вот и валите отсюда, — рявкнула Люперца.
Врана вздохнула. Хорошо, что снова можно дышать.
— Спасибо, Люперца, — сказала она. — Какие они противные.
— А то. Пусть попробуют сунуться в Город Мёртвых, уж я им покажу.