– Зачем?
– Не зачем, а за кем. Я за тобой пришла.
Глава 11
Было страшно. Очень. Микроавтобус останавливаться не спешил, ехал себе и ехал, покидая центральную, а значит – хорошо освещенную и оживленную часть города. Где у Алины еще был шанс в случае необходимости привлечь внимание и позвать на помощь.
А вот там, куда направлялся этот гадский катафалк, света было все меньше, а темноты и полупустых улиц – все больше. И ехать, не привлекая к себе внимания, становилось все труднее.
Если честно, Алина уже сто раз пожалела, что ввязалась в эту авантюру. Ну в конце концов, кто ей этот странный человек? Никто.
Кто он по жизни? Член банды, занимающейся торговлей людьми. Надсмотрщик над живым товаром. Исполнитель деликатных поручений – вот ее для Ифанидисов выкупил. Понятно, что с такой работенкой сложно остаться всеобщим любимцем и не нажить себе врагов.
И не вляпаться в разборки.
Ну и чего ты полезла в это гуано? Ты вообще осознаешь степень риска? И что с тобой сделает тот гнусный пузан, если ты попадешься? Да ты смерти будешь ждать, как милости, это же по его мертвым глазам, там, во время аукциона, видно было!
А у тебя Димка, и ребенок Димкин внутри. У тебя всё так чудесно, что порой плакать хочется от счастья! Всё, заканчивай шпионские игры, разворачивайся и дуй обратно, в центр. Там найдешь способ позвонить Ифанидису, рассказать о случившемся и скинуть снимок микроавтобуса с хорошо различимым номером. Ты умничка, ты успела сфоткать, когда микрик на светофоре стоял. Ну и все, и достаточно!
Все это Алина проговаривала себе, и не один раз, соглашалась с собой и…
И продолжала упрямо ехать за черным микроавтобусом в сгущающийся мрак пригорода.
И объяснить, почему она это делает, не могла. Просто ехала, и все.
А впрочем…
Может быть, картинки недавнего прошлого, одна за другой транслируемые памятью, не позволяли ей прекратить слежку?
Вот ее убивают рассвирепевшие охранники, но Алекс не позволяет им довести дело до конца.
Вот она сама, отчаявшись, пытается убить себя, и Алекс снова не позволяет уже ей довести дело до конца.
Вот тот жуткий упырь из микроавтобуса собирается изнасиловать ее, и опять вмешивается Алекс…
Он словно… ангел-хранитель?
Пропавший из ее жизни, когда необходимость спасать и защищать стала неактуальной. Потому что рядом теперь был Димка.
Да уж, нашла с кем сравнивать! Ангел! Меньше всего Алекс Агеластос похож на ангела. Но он не раз спасал Алину. Теперь ее очередь.
Когда микроавтобус свернул на едва заметную грунтовку, петляющую по довольно открытой пустынной местности, Алине пришлось проехать мимо, не сворачивая. Доехать до изгиба дороги, откуда она уже не могла видеть микрик, но и из него никто не заметил бы ее машинку. Заглушить двигатель, с надеждой всматриваясь вперед, потом назад – вдруг кто-то поедет, можно будет попросить помощи. Надежда виновато вздохнула и растаяла – машин не было. И ждать нельзя, она и так рисковала потерять похитителей.
Алина включила зажигание, вывернула руль, намереваясь развернуться, но резкий писк со всей дури врезал по барабанной перепонке, вынудив девушку подпрыгнуть.
Верещал датчик топлива, предупреждая, что в баке осталось возмутительно мало пищи для двигателя, какие-то жалкие пять литров. И если бестолочь за рулем, вечно забывающая вовремя заправиться, немедленно не отведет автомобильчик к ближайшей кормоточке, пафосно именуемой людьми АЗС, движок скоро объявит голодную забастовку. Встанет, и все.
– Курица, – мрачно констатировала Алина, заканчивая разворот. – Безмозглая склеротичная курица. Зарядка телефона, заправка машины – обо всём забыла. Человек-косяк.
Бубнить она могла сколько угодно, но проблема нарисовалась серьезная. Это без телефона обойтись можно. Стреманина, конечно, но не беда. А вот застрять и без связи, и без бензина в ж… в тыльной части мира – беда.
Датчик топлива продолжал угрюмо пылать красным, но больше не орал, уверенный, что бесполезное существо между рулем и сидением ведёт сейчас машину куда надо – на заправку.
И снова заверещал, причем явно нецензурно, стоило Алине свернуть на грунтовку.
– Да не истери ты, – поморщилась девушка. – Мы быстренько.
Очень смешно.