В далеком прошлом жили люди, которые могли свободно перемещаться по миру на летающих колесницах. Это были однорукие жители страны Цзесюн, находившейся на расстоянии в сорок тысяч ли к западу от заставы Юймэнь в провинции Ганьсу.
Однажды они прилетели на колесницах в китайское царство Инь (1600–1046 до н. э.), где в то время правил император Тан.
Император приказал разломать их колесницы и запретил показывать народу. Скорее всего, император опасался, что его подданные испугаются вида летающих колесниц и устроят беспорядки.
– Расскажите, как вы создаете и управляете этими летающими колесницами? – император требовательно допрашивал создателей, но однорукие жители упорно отказывались раскрывать свои тайны.
Тогда император Тан решил держать их в заточении до тех пор, пока они не поделятся своими тайнами.
Но спустя десять лет однорукие умельцы, находившиеся в плену, смогли вырваться из темницы и сбежать. А позже восстановили свои колесницы и вернули на родину.
Чон Пхёнгу, военный атташе, оказался в невыгодном положении из-за превосходящего количества японских воинов. Чтобы выйти из опасной ситуации, он создал летающую колесницу. Ее строение или форма доподлинно неизвестны, но говорят, что она взмывала в небо, будучи охваченной жарким пламенем, а при сильном ветре не способна была нормально лететь и могла упасть на землю.
Чон Пхёнгу использовал свой летательный аппарат для спасения людей из осажденной крепости Чинджу, доставлял продовольствие и раздавал его обитателям крепости, а иногда перевозил в нем камни и порох, чтобы атаковать японские войска. Однажды в его колесницу попала пуля, выпущенная из японского ружья, колесница разбилась о землю, и Чон Пхёнгу погиб. Через семь дней после начала битвы крепость пала, захваченная японскими войсками, и погибло шестьдесят тысяч корейских воинов и простолюдинов, сражавшихся внутри.
Однако летающая колесница не пропала навсегда после смерти Чон Пхёнгу. Юн Дальгю из провинции Чхунчхондо создал колесницу, похожую на белого лебедя. Она вмещала до четырех пассажиров и в случае благоприятного ветра могла пролететь более ста чжанов, что примерно составляло триста метров, но при слишком сильном ветре существовал риск падения.
Во время маньчжурских нашествий во времена Поздней Цинь многие жители бежали из столицы Ханьяна. Один из несчастных был внезапно атакован появившимся словно из ниоткуда войском. Горы и долины были полны воинов, и бежавший впал в отчаяние, полагая, что для него все кончено.
И тут он увидел, как под сосной сонби и его слуга привязали лошадей, установили шатер из большого белого полотна длиною в несколько обхватов и расположились в нем, непринужденно наблюдая за войском маньчжуров. Беглец, не в силах сдержать любопытства, приблизился и спросил:
– Разве вы не видите, что там полно варваров? Если хотите выжить, нужно бежать поскорее. Что же вы сидите?
Улыбнувшись, сонби невозмутимо ответил:
– Какой смысл бежать на своих двоих, если все равно варвары, ловко скачущие на лошадях, догонят и убьют или схватят в плен? Если хочешь жить, забирайся к нам в шатер.
Беглец решил, что сонби сошел с ума. Но он понимал, что попытка бегства в любом случае приведет к тому, что его поймают. Слабая надежда зажглась в его сердце, и он вошел в шатер.
Маньчжуры брали в плен или убивали всех, кого встречали на пути. Однако удивительно было то, что они не касались шатра, в котором находились сонби и его спутники. Они вели себя так, словно шатер был невидим. Прячущиеся в шатре провели ночь в безопасности. Наутро беглец вздохнул с облегчением. Но он по-прежнему недоумевал, почему воины не тронули ни его, ни сонби со слугой.
Китайская пейзажная живопись эпохи Цинь.
The Metropolitan Museum of Art (public domain)
Армия двинулась дальше. Несмотря на то что маньчжуры атаковали весь день, сонби со спутником и беглец были целы и невредимы. Поднявшись, сонби приказал слуге собрать шатер и отвязать лошадей. Беглец решил спросить имя сонби, полагая, что тот обладает некой божественной силой, которая помогла им спастись. Но сонби ничего не ответил, а просто сел на коня и ускакал вместе со слугой.
Чудом избежавший смерти беглец скитался то тут, то там, а когда маньчжурское нашествие окончилось, вернулся в свой дом в Ханьяне. Там он встретил другого жителя, который бежал с ним, но был схвачен маньчжурами и затем освобожден, и разговорился с ним о своей встрече с воинами. Беглец рассказал ему про шатер, установленный сонби, и спросил:
– Почему же маньчжурская армия не обнаружила меня?
Собеседник удивленно ответил:
– Какой еще белый шатер под сосной? Я ничего подобного не видел. Там возвышались высокие крепостные стены, окруженные глубоким рвом, армия отправилась дальше, оставив их нетронутыми.
Нольбу в одиночку захватил наследство, доставшееся им после смерти отца и матери, и выгнал из дома своего младшего брата Хынбу. Хынбу старался обеспечить семью, получая побои палками за других и зарабатывая на жизнь тяжелым трудом. Но, несмотря на все усилия, ему никак не удавалось выбраться из бедности. Он стоял у истоков так называемой работающей бедноты, которая стала социальной проблемой.
Однажды в дом Хынбу, где он влачил жалкое существование в нищете, влетела ласточка и сломала лапку. Хынбу сжалился над ней и вылечил ей лапку. Вскоре птичка вернулась в дом Хынбу с семечком тыквы в клюве. Хынбу положил семечко на соломенную крышу дома, и вскоре там созрело несколько тыкв. Тогда он решил сварить из них суп и разрезал тыквы.
Из каждой разрезанной тыквы появились несметные сокровища. Первым выпал сундучок, полный риса для варки и денег для покупки продуктов. Следом посыпались тысячи рулонов шелка, расшитые золотыми и серебряными нитями и украшенные всевозможными красивыми разноцветными узорами. Собрав весь шелк, Хынбу с женой разрезали следующую тыкву, и на этот раз из нее появились пиалы тэмобан, изготовленные из панциря морской черепахи, и традиционное корейское лакомство юмильгва.
Следующая тыква подарила нашему герою драгоценные металлы, такие как золото и серебро, а также медь, железо и редкий камень янтарь. Из еще одной тыквы появилось дорогое лекарственное средство ухванчхонсимхван – пилюли из камней, извлеченных из желчного пузыря коровы. Ухванчхонсимхван[12] отлично помогает при обмороках и болезнях сердца.
Хынбу разрезал еще одну тыкву, и на этот раз оттуда выпали золотые заколки, стеклянные бутыли, керамические чаши, кисти и бумага, а также оленьи и беличьи шкуры. Читатель спросит: действительно ли бумага стоила того, чтобы приносить ее в качестве дара? До конца эпохи Чосон бумага ханджи была ценным товаром, и для ее изготовления требовалось бесчисленное количество часов ручного труда. Именно поэтому она всегда присутствовала в списке подношений, а государственные чиновники настолько бережно относились к бумаге, что, когда проходил срок действия официальных документов, ее промывали водой, высушивали и использовали повторно.
Как только Хынбу разрезал последнюю тыкву, из нее появилась Ян Гуйфэй[13] и заявила, что готова стать его наложницей. Такова в общих чертах история Хынбу, который обрел несметные сокровища и заполучил непревзойденную красавицу, сумел вырваться из убогой нищеты и прожил богатую и счастливую жизнь[14].
[12] В «Жэхэйском дневнике» (Ёрха ильги) корейского писателя Пак Чивона рассказывается, что жители царства Цин настолько полюбили ухванчхонсимхван, что посланники из Чосона всегда предлагали его цинским чиновникам. Последние с удовольствием принимали лекарство и давали разрешение на осмотр всего, что пожелают посланники.
[13] Ян Гуйфэй – знаменитая красавица времен китайской династии Тан.
[14] В разных историях о Хынбу содержимое тыкв отличается. Автор также умалчивает, что Нольбу пытался повторить опыт брата и для этого даже сам сломал ласточке лапку, однако в его тыквах оказались лишь злые духи, которые разорили его и избили. (Прим. науч. ред.)