— Но ведь это не все, не так ли? — заметил доктор Романцев.
— Нет, — согласился Дэвид. — Проблема в том, что его память тоже распределена по всему объему «мозга», как и выработанный Майлзом склад ума. Нам не удастся просто отремонтировать неисправный логический контур.
— Боже мой! — воскликнул доктор Романцев. — Нам придется изъять весь его «мозг», или у нас на руках окажется потенциально чокнутый компьютер!
— Точно, — кивнул Дэвид. — И у нас нет возможности построить новый компьютерный мозг.
— Так что же мы будем делать? — нервно поинтересовался Арлан.
— Ничего, — повернулся к нему Дэвид. — Личность Резарта настолько прочно влилась в его разум, что этот Боло совершенно безопасен. Это ведь не просто отказобезопасная система, которой нужно работать ровно столько времени, сколько потребуется для того, чтобы деактивировать Боло, как будто есть способ деактивировать Боло, который этого не хочет. Его программа создана так, чтобы работать до самой гибели Боло.
Арлан смотрел на него, пытаясь осознать слова ученого:
— Значит, Майлз заснул навсегда и Резарт завладел его телом?
— Да нет же, — напрягся Дэвид. — Дело значительно сложнее. Все воспоминания Майлза по-прежнему при нем. Этот Боло — все тот же Майлз, но подсознательно он уверен, что на самом деле он — Резарт.
— Шизофрения, — тихо произнес доктор Романцев.
На лице Дэвида снова промелькнуло нетерпение.
— В нашей терминологии — да. Но, доктор, мы не можем позволить себе судить об этом с точки зрения человека. В конце концов, Майлз — машина.
— Мыслящая и обладающая сознанием машина, — уточнил Романцев, — и его мыслительные способности превышают способности любого из нас.
— Вычислительные способности. У него нет ни интуиции, ни инициативности. Он может действовать лишь в пределах заданных параметров, а у Резарта они заданы очень жестко.
— Значит, вы предлагаете ничего не предпринимать, — подытожил доктор Метуен.
Дэвид кивнул:
— Таково мое окончательное решение. — Он обернулся к Арлану. — Но мы можем назначить тебя на другое поле.
— Нет, — медленно произнес Арлан. — Раз вы так уверены, что это безопасно.
Хотелось бы ему самому чувствовать такую же уверенность.
На следующее утро, когда Арлан подходил к металлическому великану, его сердце стучало где-то в районе пяток, и он лишь надеялся, что Боло не держит на него обиды.
— Доброе утро, Майлз.
— Доброе утро, Арлан. Как отдыхалось?
— Отдыхалось? — Арлан напрягся, но потом понял, что Майлз, наверное, решил, что ему дали выходной. — О, очень хорошо, спасибо. А ты как?
— Тебя заменял Дэвид, и день прошел очень занимательно. Он ни на секунду не прекращал болтать.
Арлан был готов держать пари, что так и было.
— Прости, что я не такой интересный собеседник.
— Это и хорошо, Арлан. Поговорить время от времени бывает интересно, но это отвлекает меня от шахмат.
Арлан с улыбкой забрался на плуг.
— Спасибо, Майлз. Есть новости?
— Только одна, — задумчиво произнес Боло, — на нас нападут в течение ближайших нескольких дней. Ожидается крупное вторжение — Ксиальцы, конечно. Я предупредил остальных Боло, но, вероятно, ты захочешь сообщить людям.