— Никогда не слышал, чтобы немцы занимались такой чепухой, — пробормотал кто-то в толпе.
— В этом есть смысл, — возразил Ламбер. — Во-первых, они хотят, чтобы противник разделил свои силы, а во-вторых, так их гораздо труднее найти. Они также считают, что эти пришельцы уже были здесь прежде.
— Когда? — спросил один из генералов.
— Догадываюсь, что как раз тогда, когда мы начали враждовать с баварцами, — ответил Ламбер. — Точно, тогда обе стороны обвиняли друг друга в использовании биологического оружия...
— Ксеноформирование! — выкрикнул кто-то в глубине толпы.— Они пытались нас ксеноформировать!
— Генерал, у нас есть видеоизображение Боло! — позвал связист. — Второй экран.
Ламбер повернул голову к экрану.
Боло лежал на боку.
— Похоже, он готов, — пробормотал кто-то.
Ламбер покачал головой:
— Немедленно отправьте туда спасательную команду.
— Но нас по-прежнему атакуют! — запротестовал кто-то.
Ламбер развернулся к говорящему:
— Именно поэтому мы и называем их боевыми спасательными командами!
— Но какой в этом смысл?
— Честь, месье, — ответил Ламбер, выпрямляясь во весь рост. — Это дело чести.
Высоко в небе, на мостике своего флагмана адмирал Спеар восторженно расхохотался.
— Сообщите на Шип, пусть запускают носитель. И подготовьтесь к высадке наземных войск. Мы начинаем вторжение!
— Да, милорд, — с готовностью отозвался гардемарин Скратч, по-прежнему избегая взгляда капитана Пирса.
— Я могу доложить Адмиралтейству о великой победе, как вы считаете, капитан Пирс? — сияя, спросил Спеар.
Пирс позволил себе кивнуть:
— Да, милорд, похоже, так и будет. Мои поздравления.
— Ха! — не поддался на провокацию Спеар, — Ординарец, как продвигается штурм?
— Шип вышел на орбиту, милорд. Начинает ход на цель.
Рейнхард пришел в сознание посреди моря алых огней. По всем дисплеям горели красные надписи. Один из экранов замерцал, мигнул еще раз и отключился. Темноту прорезал луч света.
— Боже, ну и месиво! — услышал он чей-то крик по-французски.
— Эй? — хрипло выдавил он. — Эй? Есть там кто-нибудь?
— Ты слышал? Похоже на чей-то голос.
Рейнхардт вслепую нащупал шлем Боевой Тактической Связи и стащил его с головы. Он оказался расколотым почти пополам.
Сквозь щель над головой струился свет.