— Даже когда тебя все время бомбят? — скептически спросил Рейнхардт. Его голос оставался все таким же скрипучим, потому что Боло сохранял в отсеке повышенное давление, помогающее полковнику выдержать продолжительную бомбардировку. — Видимо, эти спутники способны на большее, чем я предполагал.
— Приближается еще одна волна,— сообщил Боло. — Враг восстановил численность своих штурмовиков.
— Продолжай заманивать их к зенитным батареям.
— Jawohl[17].
На них снова обрушился град разрывов. Рокот взрывов почти перекрывал шипящий звук, словно поблизости закипал чудовищный чайник. Воздух стал обжигающим, и Рейнхардту пришлось дышать крохотными вдохами, чтобы не обжечь себе легкие. Отсек наполнила вонь горевшего металла.
— Они используют новый тип боеприпасов, — пояснил Боло. — Абляционная взрывчатка.
— Абляционная?
— Они пытаются расплавить мою броню, — объяснил Боло. — 20-процентная эффективность.
Еще один каскад бомб обрушился неподалеку, бросая Боло вверх, вниз, взад и вперед. Секунду казалось, что они сейчас перевернутся, но Боло сумел сохранить равновесие и продолжил движение, хотя скорость его заметно упала.
— Что там с нашими, ты установил связь?
Чудовищная звуковая волна лишила его сознания, когда целая группа штурмовиков Джинцджи накрыла оказавшегося на открытом месте Боло рядом прямых попаданий.
— Вот и все, значит, — с горечью произнес генерал Мариус. — С Боло они разделались, теперь наша очередь.
Уцелевшие офицеры верховного командования Баварии молча наблюдали за разворачивающейся трагедией. Когда дым и пыль рассеялись, перед ними снова предстал Боло. Дымящийся, обгоревший и все еще светящийся в местах прямых попаданий, он лежал на боку. Выведенный из строя.
— Он был хорошим солдатом, господа, — прохрипел с носилок генерал Маркс. Его задело осколком, когда командный пост накрыло огнем. Медики запретили ему говорить, но генерал не собирался подчиняться. — Принимайте командование, генерал Слейтер. Если каким-то чудом полковник Рейнхардт выживет, проследите, чтобы его представили к ордену. Он это заслужил.
— Вы считаете, что полковник Рейнхардт несет ответственность за действия Боло? — прищурился Мариус.
— Да, — задыхаясь, ответил Маркс.— Ума ему не занимать, этому Рейнхардту. Всегда это знал.
Мариус покачал головой и покрутил пальцем у виска, показывая остальным, что генерал, видимо, повредился в уме.
Генерал Слейтер не обратил на него внимания.
— Позаботьтесь о генерале Марксе, — приказал он медикам. — Я не подведу вас, сэр, — прошептал он, склонившись над своим командиром.
— По крайней мере во второй раз, а? — слабо улыбнулся Маркс.
— Тогда я тоже не ошибся, сэр. Новофранцузы вели себя достойно. Нас обвели вокруг пальца.
Маркс пожал руку Слейтера:
— Я не об этом, старый лис. Ты проглядел план Боло. Не смог разглядеть второе поле боя за первым. Они... они ведь были здесь прежде, разве нет?
Между ними вклинился медик:
— Сэр, мы должны уходить.
Слейтер поднялся и отошел от носилок, задумчиво хмурясь. Взмахом руки он отпустил медиков.
Генерал Мариус внимательно наблюдал за Слейтером. Но даже он вздрогнул, когда контрразведчик внезапно ударил себя по лбу:
— Конечно! Они были здесь раньше! — Он повернулся лицом к крохотной группе ждущих приказов офицеров. — Господа, мы должны разделиться! Уйти в партизаны! Наша миссия — экология.
— Только что передали из Баварии, сэр. — Техник передал Ламберу краткое коммюнике. Генерал быстро прочитал его, скомкал и отбросил в угол, где скопилась целая груда подобных бумажек.
— Они уходят в подполье. И советуют нам делать то же самое, — сообщил Ламбер окружающим его офицерам. За несколько часов, прошедших с тех пор, как он принял командование, их число значительно выросло, в основном за счет отставших от своих частей солдат, добравшихся сюда от останков штаб-квартиры. Он немедленно отправлял их работать, не обращая внимания на ранг. Несколько минут назад он с удивлением обнаружил, что рядом с ним работают три генерала. — Они собираются разделить те подразделения, которым удалось сохранить боевую эффективность: половина перейдет на нашу сторону, а другая разобьется на меньшие формирования и уйдет в холмы.
[17] Да, так точно (нем.).