Он знал, как важно не представлять угрозы в присутствии людей, особенно женщин, особенно пожилых и очень молодых.
Некоторые привычки довольно прочно укоренились, каким бы пьяным он ни был. Ожидая, пока она возится с hiri, он смотрел на Белгрейвскую площадь, различая очертания в лунном свете и уличных фонарях, освещавших парк в центре площади.
Через несколько секунд женщина протянула ему одну из завернутых в тёмную бумагу сигарет, и он кивнул в знак благодарности, поднося её к губам.
Прежде чем он попросил, она прикурила для него, почти застенчиво.
— Не говорите моему сыну, — сказала она, снова улыбаясь.
Он выдохнул дым hiri, невольно улыбаясь ей.
— Кто он? — спросил он, чувствуя, как напряжение покидает его плечи, когда он сделал ещё одну затяжку hiri. Он махнул рукой, держащей палочку hiri, указывая на закрытые балконные двери. — …Признаюсь, я знаю очень немногих из присутствующих.
— Он новый профессор контрразведки, — сказала она, делая затяжку из своего hiri. — Стивенсон. Гаррет Стивенсон.
Ревик снова кивнул, опираясь руками о белый каменный балкон.
Он запомнил это имя и запечатлел своим светом образ, который возник в голове женщины, когда она произносила его имя.
Ему всё равно нужно было изучить нынешний преподавательский состав.
Сделав ещё одну затяжку hiri, он оглядел само здание, на этот раз вдоль, и его белые ионические колонны. Его снова осенило, что они были одни, и что, возможно, не особенно безопасно оставаться здесь наедине с женщиной-человеком.
Он подумал, не следует ли ему на всякий случай увеличить расстояние между собой и ней, но по какой-то причине она, казалось, чувствовала себя с ним непринуждённо.
Это заставило его ослабить бдительность больше, чем обычно.
— Что-то случилось? — спросила она его ещё через несколько секунд. — …Помимо твоего страха перед публичными выступлениями, я имею в виду?
Ревик искоса взглянул на неё.
Она снова улыбалась, в её глазах светилось лёгкое любопытство.
— Ты выглядел сердитым, — добавила она, указывая на дверь. — …На самом деле, довольно грозным, когда ты впервые вышел сюда. Если бы ты не был так поражён, увидев меня здесь после закрытия дверей, я бы, возможно, испугалась.
— Возможно? — переспросил Ревик, негромко щёлкнув языком.
— Я тебя не боялась, — сказала она. — Я не боюсь.
Ревик снова спрятал улыбку, но ничего не сказал.
И всё же он был удивлён, несмотря ни на что.
Мало того, он флиртовал с ней — по крайней мере, своим светом — и знал это.
Немного отстранившись, он прислонился задом к перилам. Устало вздохнув, он сделал ещё одну затяжку hiri, прежде чем ответить ей.
— Да, — сказал он наконец.
По какой-то причине, может быть, из-за алкоголя, а может, по какой-то другой причине, он сказал ей правду. Он даже смотрел ей прямо в глаза, когда делал это.
— Похоже, такие, как вы, считают шлюхами всех таких, как я, — сказал он прямо. — Иногда это надоедает.
— Это был Дюренкирк? — небрежно спросила она, выдыхая струю дыма, пахнущего мёдом.
Ревик повернулся, на этот раз резче.
Он наблюдал, как она одним пальцем аккуратно стряхивает пепел с палочки hiri.