Мысли Ревика становятся жёсткими, откровенно враждебными.
«Мне начхать на его "искупление", отец Вэш…»
«И всё же ей может быть не начхать, — перебивает Вэш с лёгким предупреждением. — Возможно, искупление — это то, что её глубоко волнует… и не только в отношении этого человека».
Услышав смысл слов Вэша, Ревик хмурится.
В конце концов, он отводит взгляд, уставившись на поле, но не видя его.
Голос Вэша становится более мягким.
«Кажется, сожаление человека о том, что он с ней сделал, было искренним, да? Достаточным, чтобы он каким-то образом это запомнил? Даже миновав блоки на его свете?»
В этот момент Ревик обнаруживает, что снова поворачивается.
Он недоверчиво смотрит на старого видящего, позволяя эмоциям ненадолго проявиться в его свете. Не получив никакой реакции от собеседника, по крайней мере, такой, которая утолила бы жар в груди Ревика, он неумолимо прячет свой свет обратно за щит.
Тем не менее, он знает, что Вэш чувствует его.
Каким-то образом Вэш всегда чувствует его.
«Он раскаивается, не так ли? — Вэш спрашивает снова, уже тише. — Какая-то часть его помнит это преступление и то, что он потерял её из-за этого. Он помнит, что причинил ей вред».
Однако Ревик не хочет говорить об этом.
Не здесь. Нигде.
Не после того, как он провёл слишком большую часть предыдущей ночи, наблюдая, как они трахаются.
Его затошнило. Наблюдая за тем, как они трахаются, он испытывал физическую боль, и не в смысле боль секса. Он просто хочет убраться отсюда к чёртовой матери.
Всё, что угодно, лишь бы убрать привкус её света из своего.
Что угодно, лишь бы не чувствовать какой-либо «связи» между ней и Джейденом.
Прошло всего три дня. Три дня.
Им потребовалось почти столько же времени, чтобы завершить очистку всех. Не только Элли, но и Джейдена тоже. Его товарищей по группе. Бармена в баре. Микки. Касс. Джона. Матери Элли. Другого обслуживающего персонала, с которым работала Элли, и всех её друзей, которым она вообще упоминала Джейдена, неважно, насколько небрежно. Других свидетелей, которые знали одного из них или их обоих, или видели их вместе на свидании, или и то, и другое.
Ревик и Балидор просмотрели временные рамки. Они были дотошны.
И всё было напрасно.
Это ничего не изменило.
Три грёбаных дня.
Затем этот мудак отправляется на её поиски.
Он отправляется в место её работы как собака, идущая по следу. Всё, что Ревик мог сделать — это стоять там, наблюдая за происходящим из Барьера. Наблюдать, как она флиртует с ним, и её тянет к нему так же сильно, как и его к ней.
Он почти ненавидит её за это.
Он действительно ненавидит её за это.
Он ненавидит её так, как не мог никогда раньше, даже когда она была маленьким ребёнком, и он хотел возненавидеть её за то, что она забрала у него Даледжема.
Но это ранит его ещё сильнее.