— Совсем чуть-чуть, — признала я, улыбаясь в ответ.
— Правда, — сказал он. — Кто ты?
— Я Элли, — я приподняла воображаемую шляпу, используя руку, всё ещё сжимающую чёрную пластиковую ручку стеклянного кофейника. — …К твоим услугам.
Сделав невозмутимое лицо, я подняла кофейник повыше.
— Кофе? — беззаботно поинтересовалась я.
Он рассмеялся.
— Всегда да, — сказал он, искренне улыбаясь. — Путь к сердцу мужчины лежит через кофеин, разве ты не знаешь?
— Что ж, тогда я богиня в здешних краях, — усмехнулась я.
Оглянувшись через заднюю стенку, я махнула рукой в сторону ресторана, всё ещё сжимая ручку кофейника.
— Каждый парень здесь — моя сучка, — добавила я. — Вы все принадлежите мне. Даже хипстерские авторы песен, стремящиеся писать порно…
— Только в качестве хобби, — уточнил он.
— Порно? Или написание песен?
Он вдохнул и выдохнул сквозь сжатые губы.
— И то, и другое. На данный момент.
— Выполняешь дневную работу? — спросила я, и мой голос сочился притворным сочувствием. — Привычное мамбо с девяти до пяти?
Кивнув в преувеличенно поддразнивающем сочувствии, я указала на его бледно-зелёный браслет на запястье, который я заметила только сейчас, когда он схватил меня за руку. В отличие от ноутбука, эта штука была фирменной и, вероятно, стоила больше, чем я зарабатывала за полгода.
— Похоже, это твои соляные копи, малыш, — сказала я, грустно прищёлкнув языком. — Ты вырвался на свободу в обед? Потому что каторжане сразу возвращаются на цепь, как только босс стреляет из винтовки в воздух.
Он слегка покраснел и пожал плечами.
— Да. У меня всё в порядке. И что?
— Эй, не критикуй, — сказала я, в этот раз серьёзно. — Где ты работаешь?
— Индустрия игр, — сказал он, неопределённо махнув рукой. Казалось, он собирался сказать что-то ещё, но передумал, положив руку обратно на стол. — А как насчёт тебя?
Улыбнувшись своей фальцетной улыбкой, я подняла кофейник, изображая ведущего игрового шоу, и элегантно указала на него другой рукой.
— Мы это уже обсудили, — ответила я. — …Гламурно, не так ли?
Нахмурившись, он покачал головой.
— Нет. Я имел в виду, чем ты на самом деле занимаешься? — сказал он.
Встретившись с ним взглядом, я обдумала ещё одно саркастическое замечание.
Затем пожала плечами, удивляясь, с чего это я вдруг так насторожилась по поводу обслуживания столиков.
— Ещё один голодающий художник, — сказала я более или менее своим обычным голосом. — Я тоже занимаюсь коммерческим искусством, в качестве подработки. И тату. И выставки. По большей части это очень низкооплачиваемая работа.
Он кивнул, слегка улыбнувшись.
— Тату, да?