Убежище. Книга седьмая: читать начало книги онлайн

Гуси обрадовались. Ну, в самом-то деле, что за наказание такое – к хозяйке ходят исключительно приятные личности, ну, или те, которых хозяйка защипывать запретила категорически. А этот… про этого речи не было! И, вообще, похоже, именно вслед этому типу козёл ругается так, что приличному гусю и повторить-то неловко! А это значит, что это их законная гуседобыча! Ура? Именно так!

Соня услыхала гусиные вопли, когда вместе со своим пирогом вышла из соседской калитки.

– Ой, кажется, они его сейчас зажуют! – Соня заторопилась к гусиному морю, разлившемуся вокруг машины. – Анечке Ивановне потом его реанимировать неприятно будет! – именно этот довод и сподвиг Соню вмешаться.

– Гуси-гуси-гусииии! – позвала она их, показав пирог чисто для отвлечения их внимания.

– Аааа, так это ваши птицы? Немедленно уберите их, а то я сейчас всех просто подавлю! – разорялся за рулём Заборов. – Развели всякую гадость! Это против правил! В цивилизованных странах такого безобразия и беспорядка нет! Я всю Европу проехал, но нигде гусей на дорогах не видел! Да что вы там пищите? Уберите, я сказал! Ааа, ну, всё! Моё терпение лопнуло! Значит, я сам! Сам их разгоню!

Дальнейшее действие напоминало комендийный экшн-боевик с элементами фантастики.

Только этими самыми элементами фантастики можно было объяснить, как вполне себе весомый мужчина ухитрился каким-то балетным прыжком взмыть над дорогой и перелететь на капот собственной машины, почему-то вереща при этом тонким фальцетом. Соня, машинально включившая запись на смартфоне, как только узрела окруживших машину гусей, лишь при повторном просмотре увидела, что это была заслуга самой крупной и скандальной гусыни, подкравшейся с уязвимого для жертвы ракурса…

– Ну, надо же, как его лихо подорвало и понесло-то! Вот как, оказывается, надо развивать балетные таланты – гусей в студию, и все балеруны летать только так будут! – впечатлялась потом Соня.

– Прooooклятыыыeeee гууууусиии! – завывал Заборов, машинально пытаясь переползти на крышу машины, не выдавив при этом лобовое стекло. Впрочем, про стекло ему думалось очень отстранённо, так, на периферии сознания. – Да я их всех, да я вам всем!

Соня поначалу даже немного испугалась за гусей – очень уж воинственно выскочил из машины тот тип, зато потом, после всестороннего рассмотрения зрелища, ей пришло в голову, что хорошо бы убрать эту конструкцию из их деревни насовсем и наподальше!

– Неэстетичный тип, как ни глянь… И орёт немузыкально! – согласилась с ней Анна Ивановна, вышедшая на пронзительные завывания, гусиный гогот и хохот соседей. – Сонечка, а ты пирожка гусям предложи – они заинтересуются…

Соня критично осмотрела пирог. Она на месте гусей нипочём бы на это не купилась!

– Ну, если вы так говорите… – она ловко разломила пирог на несколько кусков, которые гуси радостно похватали, отвлёкшись от типа, завывавшего на машине.

Когда их клювы оказались заняты, стало слышно, что именно он вопит:

– Невозможно! Просто невозможно жить в таком бардаке! Фсёёёё! Моё терпение лопнуло! Забираю семью и уезжаю в нормальную странуууу!

– Скатертью дорога! – пожелание от всего населения деревни, неважно, к какому биологическому виду оно принадлежало, было единодушным и чистосердечным. – Зеркалом путь!

Уверенность Заборова в правильности принятого на капоте машины решения стала непоколебимой, когда он доехал до дачи и узрел, во что превратились все их ценные вещи. – Нет! Нет, это просто невозможно! Всё, мы уезжаем!

– Вот и хорошо, вот и праааально!  – мурлыкал ему вслед серый полосатый кот присказку, которую выучил у своего учителя. – Скатеррртью дорррога, чтоб вам не сверррнуть, скатеррртью дорога, закорррючкой путь!

Глава 11. Очень достойные друг друга люди

Никому не нравится оставаться в дураках… Особенно, если это не просто так, а с последствиями. Ну, вот ты уже был уверен, что всех переиграл, настоял на своём и тебе опять будет удобно, приятно и комфортно, и вдруг… вдруг оказывается, что ты не просто там же, откуда начал, а даже в минусе!

Иван Иванович Воронов-старший именно так воспринял неудавшийся визит за сыном – должен-то был его пригнать домой, как пса побитого, а в результате эта возмутительная баба – сестра Аллы – мало того, что не проявила к нему должного уважения, мало того что возмутительнейшим образом засомневалась в его болезненном состоянии, так ещё и Андрея поддержала! А эти её поганые птицы? Это же уму непостижимо! Безобразие какое-то!

Иван Воронов себя считал человеком крайне достойным! Чего достойным? Всего самого хорошего! А что? Кто может возразить? Иван точно знал, что никто! Ну, в смысле, никто, чьё мнение для него было бы значимо и важно.

И вот такого-то человека вокруг его собственной машины постыдно гоняли гуси?

Иван Иванович скандалил всю дорогу домой, раз за разом высказывая жене свой гнев и возмущение. Она его, разумеется, изо всех сил поддерживала, поддакивала и соглашалась с ним.

– Ванечка, ты только не волнуйся… Ванечка, вспомни про своё сердце! – переживала Алла, отчаянно рассердившаяся на сестру и сына.

Только к ночи она сумела как-то успокоиться и утешиться за глажкой кучи белья и мытьём полов.

«Что же делать? Что же мне делать?» – переживала Алла, ползая на коленках, чтобы вымыть потаённые места между диванными ножками и стеной. Она точно знала, что пропускать подобные места ни в коем случае нельзя, а вдруг Ванечке попадёт пылеаллерген, скопившийся там аж за целый день?

Она не решилась сказать супругу о том, что поговорила с сыном и тот ей сказал возмутительную вещь – оказывается, он не собирается возвращаться домой, даже когда женится!

«Как же он так может с отцом?» – изумлялась Алла, горячие солёные капли падали на пол и стирались половой тряпкой, так что можно было вполне уверенно сказать, что она мыла полы собственными слезами.

Иван Воронов тоже размышлял о сыне. Правда, это были сугубо практичные размышления…