— Я не настолько плоха! — Кэсси наигранно зарычала на Шейна.
Шейн печально вздохнул.
— Волосы моей матери раньше были вьющимися.
— Я не виновата, что она решила испечь именно клубничный чизкейк.
— Эй, — Шейн погрозил пальцем Кэсси. — Не смей обвинять мою мамочку в своих грехах.
Наигранная ссора, которую могли устроить лишь два близких друга. То, что Кэсси настолько сблизилась с людьми, которых Робин называл семьей, несколько успокоило Оберона.
— Сообщи, если увидишь что-нибудь еще, — намек на прощание, так как их с Кэсси день был плотно расписан.
Шейн встал.
— Обязательно, обещаю, — он посмотрел на дверь. — Акана ждет меня, — гибрид смущенно улыбнулся. — Разгадала головоломку быстрее, чем я предполагал.
— Во всем виновата Руби, — Кэсси тоже встала и обняла Шейна. — Приезжай почаще, хорошо?
Шейн кивнул, крепко сжимая Кэсси.
— Договорились. Будь осторожна.
Кэсси кивнула, уткнувшись Шейну в плечо.
— Если уж Оберон взялся за мою охрану, значит я буду самым неприкосновенным фейри на земле.
Тем временем Шейн бросил на короля взгляд, который ясно говорил, что, независимо от мер предосторожности, их связь все равно окажется под угрозой.
Оберон сжал кулаки. Если с головы Кэсси упадет хоть один волосок, то весь мир ответит за содеянное.
Глава 13
— Михаэла, — Рэйвен поднес ладонь девушки к своим губам. — Как всегда, я очень рад встрече.
Михаэла погладила его по голове.
— Называй меня мамой.
Ворон вздрогнул. В глазах Михаэлы вновь плясал тот озорной блеск, который привлек его при их первой встрече.
— Уж лучше я поем конского навоза.
Она надулась.
— Оу. Обидно.
Рэйвен закатил глаза. Как отцу вообще удавалось отказывать ей в просьбах? Михаэла была очаровательна. Поэтому он решил солгать, молясь, чтобы она приняла его слова так, как не приняла его чувства.
— Это было бы бесчестием по отношению к моей родной матери, которая стольким пожертвовала ради меня.
В одно мгновение Михаэла уже вновь с ним ворковала, хотя такая забота причиняла Ворону боль.
— Прости, я не думала…
— Все в порядке, — печали не было места на таком миловидном личике. — Благодаря ей я не повторил судьбу своих сестер и братьев.
Михаэла кивнула.