От ярости в глазах Нади, мои яйца немного сжимаются. Твайлер сказала, что единственное, на что она может рассчитывать в Наде, — это ее преданность. И после прошлой ночи в этом нет сомнений.
— Слушай, — сказал я, глядя ей в глаза. — Ты права. Она не такая, как все, в хорошем смысле, в самом лучшем смысле. Она мне нравится. Она забавная, необычная и…
Чертовски здорово целуется.
— Она всегда меня удивляет, и прошло уже много времени с тех пор, как меня окружали девушки, которые смогли бы меня удивить.
По другую сторону бара из коридора вышла Твайлер, и я быстро оглядываюсь через стол.
— Я не собираюсь причинять ей боль, но если я это сделаю, у тебя есть полное право надрать мне задницу
Надя протягивает руку.
— Договорились.
Мы пожимаем друг другу руки. И вот, несколько часов спустя, я лежу с членом в руке, представляя её подругу в своих развратных фантазиях.
Во второй раз.
«Господи», думаю я, отпуская член и чувствуя, как сдуваются мои яйца. Я гребаный мудак.
Я не вижу ее до тех пор, пока после обеда не прихожу в качалку перед тренировкой.
На ней снова тренерская форма, хотя в спортзале жарко, и она сменила худи на футболку «Хоккейная команда Уиттмора» и шорты.
В тренажерном зале немноголюдно. Тренировка начнется только через полчаса, но я почувствовал необходимость немного сбросить напряжение. Остальные ребята в зале, должно быть, чувствуют то же самое, либо они пришли на заранее назначенную встречу с тренером Грином или Твайлер.
Поднимая гантели, я незаметно наблюдаю за тем, как она работает с Хартманом на ковре, пока он разминает икры.
— Да, вот так, — говорит она, опускаясь перед ним на колени. Перед глазами вспыхивает моя утренняя фантазия. — Потрать немного времени на выполнение каждого из этих упражнений до и после тренировки, и думаю, это уменьшит напряжение.
Взгляд Хартмана прикован чуть ниже ее подбородка, прямо к ее сиськам.
Черт, нет.
Я с громким лязгом опускаю гири и двигаюсь сквозь зал. Тренер Грин выходит из своего кабинета и поднимает взгляд от блокнота.
— Тебе что-то нужно?
Я колеблюсь, зная, что должен что-то сказать.
— О, да, я чувствую себя немного скованно после последней тренировки. Подумал, может растяжка поможет?
— Перкинс, — говорит он, не поднимая глаз. — Когда ты закончишь с Хартманом, Кейну понадобится твое внимание.
Она переводит взгляд на него, но сохраняет нейтральное выражение лица.
— Конечно. Мы почти закончили.
Беру стакан воды, чувствуя себя полным придурком. У нас было твердое соглашение, что я не вмешиваюсь и не мешаю её работе. Но вот я здесь, помечаю территорию.
— Спасибо, ДиТи, — говорит Хартман, очевидно, вспомнив прозвище Акселя. Он ухмыляется мне. — Эй, Кэп, у тебя проблемы?
— Ничего такого, что нельзя было бы исправить небольшой растяжкой.
Он снова смотрит на Твайлер, и по спине пробегает волна раздражения.