— Вот Грод. Вот Харт. Здесь дорога проходит через Голые топи — место, куда ходят либо идиоты, либо отчаянные смельчаки, что, в принципе, одно и то же.
— А что в них такого? — поинтересовалась девушка.
— Ты, что, с Лорна свалилась? — недоуменно спросил Дофф. — Про Голые топи знают все. Там мертвецы пачками ходят. Там, говорят, какой-то колдун обосновался.
— Ну, пожалуй, не с Лорна, но про эти топи не слыхала. Теперь ясно. И за 300 рурий ты туда пойдёшь? — эльфийка рассматривала карту, пытаясь понять, что там на пути. А в её голове в это время бродили тревожные мысли: «Колдун… Мертвецы… Проклятие? Неужели она опоздала, и оно начало расползаться по миру?»
— Ну, там всё же тракт. Авось и обойдётся…
— На авось нечего надеяться… — покачала головой Мелиэль. — Вчетвером мы не справимся… Я, конечно, могу убить около 30 гнорков сразу, но с зомби я так шустро не справляюсь, по дороге встретилась.
Теперь пришла очередь удивляться самому Доффу.
— Ты? 30 гнорков⁉ Не может быть!
Мелиэль покинула Великий Лес. Мир за его пределами оказался чуждым и непривычным. Лесные ветры, шепчущие древние тайны, теперь были лишь воспоминанием, а вместо зелёных теней её окружали густые леса, тронутые тленом проклятия, и непроходимые заросли. Она двигалась по новой для себя земле, едва ли понимая, где находится и что ей предстоит.
Её клинки, точные и смертоносные, теперь висели в заплечных ножнах. Они служили ей не только для защиты, но и как символ её путешествия. Они стали частью её самой, и, ощущая их за спиной, она ощущала и свою готовность к любым неожиданностям.
С каждым шагом она уходила всё дальше от Леса, от дома. В её душе царила непрекращающаяся тревога, но она знала: с этого пути нельзя свернуть. Она единственная, кто может остановить проклятие, которому уже больше тысячи лет.
Сегодня в Лесу теней, пограничных лесах между землями эльфов и людей, где тьма ощущалась сильнее всего, её путь пересёк тропу гнорков. Их присутствие заставило её вспомнить боль, которая до сих пор не отпускала её сердце. Она подошла к ним осторожно, с подветренной стороны.
Гнорки двигались неровно, их тёмные силуэты мелькали среди кустов. Эти существа были воплощением уродства и хаоса: ростом они едва достигали человеческой груди, но их мощные, покрытые грязного цвета слизью тела, казались созданными для разрушения. Их кожа напоминала старую, потрескавшуюся кору дерева, испещрённую шрамами и язвами. Головы гнорков были вытянутыми, с широкими челюстями, полными острых, как иглы, зубов. Их глаза светились тусклым красным светом, словно угли, готовые в любой момент вспыхнуть яростью.
Один из них остановился, подняв голову, и издал странный хриплый звук, напоминающий смесь рыка и кашля. Мелиэль замерла, чувствуя, как её пальцы сжимаются на рукоятях клинков. Запах тухлого мяса, доносящийся с их стороны, заставил её слегка поморщиться. Эти существа пробудили воспоминания о той ночи.
«Борись за правду, но никогда не забывай о своей сущности,» — голос матери эхом отдавался в голове. Её клинки зазвучали, когда она вытащила их из ножен.
Сражение прошло, как одно мгновение. Каждый удар был точен, каждая атака выверена. Она двигалась, словно в танце, но в этот раз это был танец смерти. Когда последний гнорк рухнул на землю, она замерла, закрыв глаза.
…Тёмные пятна на зелёной траве. Девушка в чёрном держит в руках окровавленные клинки… Вокруг неё на поляне ни единой живой души.…Трупы…
«Мама, ты меня слышишь?» — подумала она, медленно убирая клинки в ножны. — «Они все мертвы, слышишь?»
Она сделала несколько шагов вперёд, но её мысли вновь возвращались к этому вопросу. Месть принесла мгновенное облегчение, но пустота, которую она оставила, казалась бездонной.
«Что дальше?» — это мысль казалась единственной, что осталась.
Её взгляд устремился вперёд. Тропа терялась в густой тени.
«Ты должна пройти этот путь одна,» — всплыли в памяти слова Зайны. — «Только так ты станешь тем, кем тебе предназначено быть.»
В её голове словно застучал неслышный барабан. В голове крутилась какая-то мысль, но она никак не могла ухватить её за хвост. Наконец, она остановилась, Ответ, который пришёл, был неожиданным и ясным:
«Пожалуй, надо выбираться к большому тракту. Авось работка какая подвернётся…»
Мелиэль устало опустилась на колени у небольшого ручья. Ледяная вода приятно холодила ладони, но это было единственным утешением в тот момент. Лес, который всегда казался ей родным, здесь был чужим и враждебным.
Она огляделась: узкая тропа едва видна среди зарослей, а тишина слишком напряжённая. Даже птицы не поют. Мелиэль вздохнула. «Этот путь я выбрала сама,» — напомнила она себе, на душе было неспокойно.
Она не могла признаться себе, но одиночество начинало тяготить её. С каждым пройденным шагом становилось всё очевиднее: одной ей не справиться. Эльфийка поднялась, встряхнув головой. «Я найду союзников,» — подумала она, глядя на горизонт, где тонкая лента дороги исчезала вдали. — « Иначе я просто не дойду до Врат.»
Девушка слабо усмехнулась про себя. Пожалуй, это было бы лучшее решение. Выйти к людям, которые знают этот мир, поискать новые подсказки, а может быть и… найти новые ответы.
Мелиэль закрыла глаза на секунду, позволив себе это мгновение раздумий. И, оглянувшись на туман, она сделала шаг в сторону тракта. Вперёд, в неизведанное.