-Уходите, - процедила брюнетка. - Я не хочу вас видеть. Вы! Вы! - она начала задыхаться от гнева и обиды. - Из-за вас мой муж умер! Он умер вместо вас. Как у вас хватило наглости прийти сюда? Вы должны были быть на его месте!
Ирма вздрогнула, а женщина, стоявшая за спиной вдовы бросилась ее утешать, обняла за плечи и сказала:
-Жанелька, не гневи Бога! Не говори так. Он умер героем. Девочка не виновата.
-Баба Нюра! - плакала навзрыд жена покойного Шакена. - Ну почему? Она ведь жива! А он нет.
-Простите меня! Я пыталась его спасти. Пыталась остановить кровь…
-Ваш муж убил моего и сбежал, - женщина не хотела слышать никакие оправдания. Она была настолько потрясена внезапной смерть любимого человека, что продолжала винить во всем девушку, на которой уже не было лица.
-Он мой бывший муж. Он несколько раз избивал меня, чуть не убил сына…
-У вас есть сын?
-Да, - кивнула она, надеясь, что Жанель смягчиться.
-Вот и идите к сыну. А сюда больше никогда не приходите.
Смахнув слезы с щеки, Ирма дрожащими руками вытащила из сумки серый конверт и нерешительно протянула его хозяйке.
-Вот, - еле слышно проговорила она.
-Что там? - голос вдовы звучал холодно и отчужденно.
-Деньги. Пожалуйста, возьмите их. У вас же дочь и вам нужно…
Ирма говорила рваными фразами, потупив виноватый взгляд. Конверт взяла соседка и заглянув в него, ахнула от неожиданности.
-Баба Нюра, что? - серьезно спросила Жанель, продолжая прожигать ледяным взором Ирму.
-Жанель, там доллары! - с выпученными глазами сказала пенсионерка. - Один, два, три…пятьсот долларов. Господи, помилуй! - пенсионерка живо перекрестилась и закрыла конверт от греха подальше.
-Отдайте ей, - приказала женщина. - Из-за этих денег я лишилась мужа, а моя дочь - отца. Поэтому забирайте их и уходите! Нам ничего от вас не нужно!
Дверь за спиной Ирмы открылась и на пороге появилась четырехлетняя девочка, которую держала за руку Люся из соседнего подъезда. Ее сын ходил с дочерью Жанель в одну группу в детском саду. Все последние дни именно Людмила отводили и забирала малышку в сад, а та угрюмо и молча ковыляла, думая о том, куда делся папа.
-А мы пришли, - Люська встала как вкопанная, держа за руки детей.
-Жануля, пойдем. Иди к маме, - позвала вдова свою дочь. Ее звали Индира, но мама называла ее “жаным”, что значит “дорогая”, а папа “жануля”.
Девочка сделала пару шагов и посмотрела снизу вверх на заплаканную женщину. Та протерла нос ситцевым платочком и впилась глазами в нежное личико малышки. Ирма беззвучно прошептала “прости”, глядя на любознательную дочь милиционера, но тут уже услышала:
-Уйдите, наконец! Жануля, подойди ко мне!
Ирма развернулась к двери и, протиснувшись между стеной и Люсей, покинула квартиру. Позже они еще раз встретятся на суде над убийцей, но не скажут друг другу ни слова.
Наши дни
-Отец Роберта убил моего папу? - сказав это, прикрываю рот ладонями, будто страшная правда, вырвавшаяся из моих уст - жестокая ошибка.
-Да, - мама прикрыла веки и вздрогнула, когда по щеке побежала слеза. - Его поймали и осудили на десять лет.
Поворачиваюсь к Ирме, которая больше не произнесла ни слова. Ее локти лежат на коленях, лицо скрыто за морщинистыми ладонями. Вся ее власть, самообладание и гордость испарились, будто не она это вовсе, а призрак.