-Звезда моей души, Индира, разве можно не делать комплименты такой красивой женщине, как вы? - восклицает он.
-Спасибо большое, мистер Мохаммед! Вы подняли мне настроение.
Конечно, поднял. Владелец известной ресторанной сети купил у нас еще одну картину молодого и прогремевшего художника. Знаю, что хобби у него такое - где бы не находился по работе, покупает предметы искусства. У богатых мужчин свои причуды.
Попрощавшись с клиентом, смотрю вслед уезжающему автомобилю и краем глаза вижу рядом с собой Ерке.
-Что такое? - спрашиваю растерянную помощницу.
-Тот мужчина с цветами все еще здесь, - сообщает она.
-Как здесь? - нахмурившись, поворачиваю к ней голову. - Не ушел?
-Нет, - Ерке мотает головой. - Он во втором зале. Картины смотрит.
-Тааак, - тяжело вздохнув, разворачиваюсь и решительно иду обратно.
Помощница семенит за мной, однако у входа в зал я торможу и спрашиваю ее:
-А ты куда?
-А я…эмм, - замявшись, мямлит она. Понятно, ушки свои хорошенькие решила погреть. - Так я вам не нужна?
-Нет, - улыбаюсь. - Можете с Оксаной сбегать на обед.
-Да? Ой спасибо, -радуется Ерке.
В субботу у нас обычный рабочий день и в галерею часто приходят горожане и гости города. Нет такого наплыва, как на открытиях, но мы рады всем.
Сейчас у нас висят картины в двух залах и ближайшее открытие новой выставки запланировано на следующую неделю.
Подхожу к открытой двери во второй зал. На входе стоит охранник Идрис, и я взглядом прошу его выйти, а сама наблюдаю за тем, как Роберт, положив руку, согнутую в локте на кисть и прижимая кулак ко рту, долго и внимательно изучает одну из самых ярких картин этой выставки, выполненную в темных тонах. Здесь красный, черный, коричневый, бордовый. Поначалу кажется, что она очень депрессивная, но на самом деле в ней заложен большой смысл. На холсте по центру изображен мужчина, а по обе стороны от него две женщины в национальных нарядах.
-Это многоженец, - говорю на ходу, вновь стуча каблуками по полу.
Роберт поворачивается ко мне и, убрав руки в карманы брюк, пристально смотря в глаза. Под его тяжелым взглядом становится неловко и жарко.
-Да, здесь так написано, - отвечает он, когда я останавливаюсь на безопасном от него расстоянии.
-До установления Советской власти в Казахстане мужчина мог взять до четырех жен, каждая из которых по-особенному называлась. Старшая - байбише, вторая - токал, третья - наксуйер и четвертая - аккотлтык. Последние две сейчас мало кому интересны, потому что в современных реалиях мы обычно говорим о первых двух. Здесь, - поднимаю руку и указываю на картину, - противостояние байбише и токал четко видно по лицам и позам. Старшая - с отпечатком боли и тяжелой ноши от постоянных родов и тревог, вторая - молодая, красивая, как только что распустившийся цветок. И мужчина. Он опустил голову и свел брови к переносице. Недоволен тем, что две женщины не могут вместе ужиться. Посмотрите, как они намеренно отвернулись друг от друга и фактически спрятались за спину мужчины, который обрек их на совместное существование.
-Но разве это не традиция кочевников? - спрашивает он с интересом. - Из поколения в поколение так было и женщины знали, что так будет и дальше?
-Знали, - киваю. - Но какая женщина хочет делить мужа с другой?! Пусть и законно. Пусть она и примет решение и выбор мужа. До наших дней дошли рассказы о том, как байбише и токал не уживались даже живя в соседних юртах, и настраивали своих детей друг против друга. Потому что дети байбише всегда имели преимущество над детьми других жен. И это я не говорю о том, как они ревновали. строили козни, сплетничали. В постели, как и в сердце нет места для третьего лишнего. И все, что сейчас придумывают богатые мужчины, чтобы оправдать свою похоть и распущенность, ерунда.
-А что они придумывают? - изогнув бровь, спросил Роберт.
-Ах да, я забыла, что вы у нас всего полгода, - иронично улыбнувшись, продолжаю. - В середине девяностых они вернули моду на вторых жен, которых назвали токалками. Легализованная любовница одним словом. Началось все с политиков, которые поехали строить новую столицу, а потом, как зараза, распространилось на бизнесменов. Токал - это такой знак достатка. То, что отличает богатого и успешного от остальных. Ведь он может ее содержать, оплачивать ее хотелки, шопинг, путешествия. безбедную жизнь без тревог и волнений. А она ему за это хорошо дает и рожает мальчиков.
-Но у мужчин из среднего класса тоже бывают любовницы и вторые семьи. И не только здесь. Даже в Европе.
-Вы правы, - усмехнувшись, киваю, - изменяют все, вне зависимости от национальности и социального статуса. Но богатые во всем мире, в том числе и у нас, поступают изощреннее, покупая любовь молоденьких. Вот вы, хэрр Роберт, изменяли жене?
Смотрит на меня несколько долгих секунд. Неужели ответ придумывает?
-Нет, не изменял.
-Долго же вы думали, - хмыкаю я, вновь соединив ладони в замок.