-Я не верю в мужское раскаяние.
-В раскаяние или в мужчин в целом? - еще шаг и остаются крохотные миллиметры. Никто из нас не намерен сдаваться, но у меня уже по венам течёт такой незнакомый и приятный яд, который будоражит и смущает одновременно.
-А если я скажу, что конкретно в вас? - проговариваю тихо, гордо вздернув подбородок вверх.
-Я отвечу, что заслужил это, - его властный низкий голос звучал уверенно. - Но разве человек не имеет права на одну ошибку и на возможность ее исправить?
-Мы не в школе, Роберт. А вы не первоклассник. В жизни ошибку не сотрёшь ластиком и не замажешь корректором.
-Да, в жизни все гораздо сложнее, чем в школе, Индира. И ошибки бывают роковыми. Но я готов на все, чтобы вы меня простили.
Приоткрыв рот, хочу ответить, но именно в этот момент нас прерывает моя помощница Ерке - та, что привел сюда Роберта.
-Индира, простите, - встав у двери, осторожно зовет она. - Мистер Мохаммед приехал, - прочистив горло, она смотрит на немца. - С цветами.
-Проводи его в мой кабинет, пожалуйста, - выглядывая из-за спины Роберта, прошу я. - И скажи, что я буду через минуту.
-Хорошо.
Ерке быстро уходит, а я бросаю прощальный взгляд на мужчину и говорю ему:
-Мне нужно идти. Выход найдете сами.
Но стоит мне сделать первый шаг, он преграждает мне путь и грозно нависнув, спрашивает с нажимом:
-Кто такой мистер Мохаммед?
Шестеренки в моей голове работают на удивление быстро. Расплываюсь в довольный улыбке и отвечаю тихо, пристально глядя в его темно-карие глаза:
-Очень богатый египтянин. Постоянный клиент. Платит отлично и всегда приходит без очереди.
Обхожу Роберта и цокая каблуками по паркету, иду к выходу. Но он не сдается, все еще надеясь, что последнее слово будет за ним.
-Цветы заберите. Я знаю, у вас нет аллергии, - по полупустому залу, который мы еще не до конца заполнили картинами, проносится требовательное эхо.
Останавливаюсь у двери, но не оборачиваюсь.
-На ваши есть.
И все-таки последнее слово я оставила за собой.
Спасибо большое, дорогие, за то, что остались с Индирой и Робертом! Впереди много интересного. Первый настоящий, а не украденный поцелуй, первая ночь, первое признание. Но перед этим Роб еще попотеет.
Глава 15. Бедный-несчастный
-Моя дорогая Индира,- говорит мне на английском милый усатый старичок мистер Мохаммед, взяв мои руки в свои, - еще раз благодарю вас. Прекрасная работа, выше всяких похвал!
-Я передам художнику. Ему будет приятно! - подчеркнуто-дружелюбно улыбаюсь и опускаю руку. - И спасибо за букет. Мои любимые розы!
-Все, что угодно для вас. Как у нас говорят, “Возьми эту розу с собой в кровать и положи возле сердца”, - жестикулируя, он прикладывает ладонь к левому боку, а мне становится очень смешно.
-Да вы романтик, мистер Мохаммед! Как красиво все-таки мужчины на Востоке делают комплименты, - поддерживаю разговор и понимаю. что надо закругляться.
Мы стоим на крыльце галереи и его уже ждет черный BMW S-класса. Милый старичок, но жаль, что такой же, как все. В Каире у него жена-ровесница,которую, скорее всего много лет назад ему подобрали родители, а здесь он наведывается к женщине младше себя на двадцать лет. В знак признательности за любовь и внимание он подарил ей машину и квартиру. Откуда я все это знаю? Я не первый год вращаюсь в высших кругах, где всё про всех знают. И да, до меня тоже долетают сплетни не только о местных толстосумах, но и об экспатах.
Сначала дамы полоскали мое грязное белье, споря, изменяла ли я Руслану, или нет. Потом взялись за Айлин - бывшую жену владельца сети заправок, который завел токал, родившую ему сына-наследника. А несколько месяцев назад объектом для сплетен стала моя лучшая подруга Зара. Ее муж Карим получил серьезную травму позвоночника, катаясь на лыжах. Но вдобавок он забыл, что за несколько месяцев до этого изменил жене. Бомонд хлебом не корми, дай перемыть кому-нибудь косточки.