Тайна головоломки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Так давай, выкладывай по порядку, — с улыбкой подбодрил его Мирек. — Мы над тобой смеяться не будем!

38. Последние минуты Яна Тлескача

— Тогда слушайте, — продолжал Ярка, ещё больше понизив голос, — и слушайте внимательно! Помните, что рассказывал нам старый сторож о последних минутах Тлескача? Он сказал, что тот пришёл в костёл очень расстроенным и разозлённым после ссоры с мастером, то есть с М. Потом пошёл наверх, на колокольню, там якобы решил покачаться, его вынесло за ограждение над пролётом, и прежде, чем он успел качнуться назад, сорвался вниз. Вот скажите мне, было бы у вас настроение развлекаться, например, качаясь на колоколе, если бы вы были так расстроены ссорой со взрослым, которого боитесь?

— Пожалуй, нет… не было бы! — признал Быстроножка от имени всех остальных. И Ярка продолжал рассуждать:

— Мне это показалось странным. Да и в последней записи в дневнике, написанной за несколько секунд перед несчастьем, тоже не чувствуется хорошего настроения. Не похоже, что ему была охота развлекаться! Когда же Тлескач упал вниз, то прибежал сторож, после того, как слышал, что колокол замолчал. Потом на месте происшествия собралось много народу, среди них был и М. Но что случилось перед этим? Что происходило наверху, в колокольне за несколько секунд до того, как Тлескач оказался за ограждением колокольни? Последние строки дневника Тлескача нам об этом говорят довольно ясно, но до меня только сейчас дошло. Вот, слушайте: чтобы успокоиться, он не качался на верёвке, как ошибочно полагал сторож, а писал в свой дневник! Потом внизу показался свет и скрипнула дверца, ведущая к винтовой лестнице на колокольню. Кто-то начал подниматься по ступеням наверх! Я это не придумал, он сам так написал, смотрите! Ярка замолк и указал на последние три строчки в дневнике.

— Ты прав, — согласился Мирек. — Но какой из этого вывод?

— Вот какой: Тлескач продолжал писать после того, как внизу показался свет. Когда же тот, кто шёл наверх поднялся по ступеням так высоко, что можно было разглядеть его лицо, Ян вдруг бросил писать посреди предложения и швырнул дневник наверх, на чердак, чтобы его нельзя было найти! Но почему? Ведь если бы наверх поднимался сторож, Тлескач не стал бы прятать свой дневник, так как сторож о нём знал, он нам об этом сам сказал. Становится ясно, что пришедшим был кто-то другой] Кто-то, перед кем дневник нужно было немедленно спрятать, даже если он порвётся! Один только М. мог проявлять интерес к дневнику Тлескача. Только М. уже приходил к Тлескачу на колокольню. И М. подозрительно быстро оказался у мёртвого тела внизу. Как он туда попал? Кто его туда позвал? Откуда он так быстро узнал о несчастье? — Ярка на секунду остановился и на лбу у него выступил пот. Ребята молчали, а он продолжал: — Я думаю, что это М. поднимался по лестнице! Тлескач его узнал, когда в свете фонаря стало видно его лицо, и поэтому на середине недописанного предложения в испуге забросил свой дневник в темноту, на чердак. М. бы его там не стал искать, но зато нашли мы спустя много лет, под слоями пыли и сажи! Когда М. был наверху, началась новая ссора, возможно и драка, начатая в тот злополучный день ещё в мастерской, после дневной уборки. Представьте себе это: неравный бой подростка с мужчиной в расцвете сил. На одной стороне — злоба, жадность и гнев, на другой — яростное отчаяние и желание защитить свою жизнь. В драке они несколько раз задели за верёвку колокола и тот начал звонить невпопад. В свете мерцающей лампы они оба приблизились к ограждению колокольни — ветхому, старому, низкому. Наверное, они и не подозревали, что уже у самого края… Но вот М. прижимает Тлескача к ограждению, тот выкручивается, приподнимается, упирается… И вдруг его руки хватают пустоту, красный свет лампы исчезает, под собой он уже не чувствует настил площадки, и падает, падает с головокружительной скоростью. Вокруг тьма, он не понимает, что с ним происходит, в горле у него застывает крик ужаса — он выпал за ограждение! М. замирает от испуга, потому что внизу начинается переполох. Он тихо спускается по ступеням вниз и незаметно смешивается с растущей толпой. Он должен узнать, что случилось с Тлескачом, хотя уже и знает наперёд, что это страшное падение должно было закончиться смертью. И, конечно же, среди людей он делает вид, что просто случайно проходил мимо!

Когда Ярка закончил говорить, в комнате надолго установилось глубокое молчание. Никто из ребят не вымолвил и слова. Все обдумывали выводы Ярки. Всё вдруг стало таким ясным. Всё сходилось и дополнялось разными намёками и необъяснимыми происшествиями из дневника Тлескача. Потом Мирек вытащил из кармана блокнот и отыскал в нём страничку, где были записаны десять вопросов, связанных с Тлескачом и его головоломкой, на которые они не смогли ответить, и зачеркнул последние четыре вопроса, с шестого по десятый. Однако, тех, на которые ответов они пока не смогли найти, оставалось ещё достаточно. Добавилась к ним и загадка из Глухого тупика в Трущобах, а вскоре должны были появиться и новые. Кто знает, сколько всего ещё скрывали Трущобы!

39. Трущобы оживились

Счётчик событий набирал обороты медленно и неумолимо. Не было ни дня без того, чтобы что-нибудь не произошло, не было даже минуты, в которую не изменился бы ход развития этого события. Люди работали, ходили по улицам, вокруг ездили машины, мальчики и девочки учились или не учились в школе — всё шло своим чередом. Но при этом постоянно что-то происходило, вся эта рутина вокруг была только лишь кулисой, за которой поток событий бежал всё быстрее, и они это знали. «Быстрые стрелы» продолжали выпускать свой «ТАМ-ТАМ», удивляя новостями всю Другую Сторону и Дворцы.

Команда «Сборщика», во главе которой стоял Тонда Плигал, безуспешно искала источники, из которых «Быстрые стрелы» черпали эти удивительные новости о Трущобах и Яне Тлескаче, и разными тёмными путями пыталась догнать «ТАМ-ТАМ» в его репортажной деятельности.

Начали проявлять ненужный ребятам интерес к описываемым в «ТАМ-ТАМе» событиям и некоторые взрослые, включая человека из дома № 5 в Глухом тупике. Видимо, он был одним из тех, кто заметил, что из некоторых нерасшифрованных страниц дневника Тлескача можно было бы больше узнать о его таинственной работе, и хотел выманить дневнику «Быстрых стрел». К счастью, ему это не удалось.

Мирек при написании «ТАМ-ТАМа» теперь был очень осторожен! В следующих выпусках он ни словом не обмолвился о том, что «Быстрые стрелы» знают способ вынимания ёжика из клетки, что ёжика можно раскрутить, и что внутри него спрятан драгоценный чертёж. Также в их новостях не было и намёка на то, что они узнали, над чем работал Тлескач. Мирек чувствовал, что ещё не пришло время рассказать всем об этих удивительных вещах. Поэтому «ТАМ-ТАМ» ребята писали так, чтобы с одной стороны читатели осознавали поразительность их открытий, но с другой стороны, чтобы они не догадывались, о чём конкретно идёт речь.

Красненький продолжал избегать «Быстрых стрел», как только мог. Иногда это было очень трудно, потому что так же, как и Быстроножка, он жил в том же доме, где находился их клуб. Поэтому ребята нередко встречали Красненького на лестнице или во дворе дома. Он предпочитал вернуться, только бы не встречаться с Быстроножкой или «Быстрыми стрелами». Если избежать встречи возможности не было, он быстро пробегал мимо, опустив голову и не глядя на них. Иногда ребята видели его в компании сторонников Плигала, а иногда он пропадал где-то на улице с «Братством кошачьей лапы», на их вылазках за кошками, мышами и крысами. Хотя были у «Братства кошачьей лапы» и какие-то другие цели, кроме тех, которые увлекали любителя и дрессировщика крыс Щетину — ведь ребята прекрасно видели всю их компанию. Красненького и мальчишек из «Сборщика» в Трущобах, когда те сломя голову убегали от преследовавших их вонтов. Но у них не было для всего этого объяснений и связей между всеми этими запутанными клубками.

Трущобы между тем готовились к большому празднику, который проводился раз в два-три года — к выборам Великого Вонта.

Дело в том, что действующий Великий Вонт объявил о своём намерении добровольно отказаться от своего поста в пользу одного из своих младших последователей, которого выберут Трущобы.

Великий Вонт должен был быть всесторонне развитым, чтобы все им были довольны, признавали в нём своего командира и всегда прислушивались к его словам. Он должен быть сильным, умным и отважным! Его не должны пугать никакие преграды. Он должен уметь всё, ведь ко всему прочему ему придётся судить важнейшие соревнования в различных видах спорта между разными районами Трущоб, председательствовать в Вонтском Совете при разборе разногласий между враждующими вонтами и целыми улицами, следить за соблюдением вонтских традиций в Трущобах, назначать командиров отдельных улиц, принимать от них донесения, награждать, наказывать и был движущей силой всех Трущоб. Должность Великого Вонта была нелёгкой, но ответственной и почётной. Поэтому неудивительно, что любой хотя бы немного честолюбивый вонт где-то в самом уголке своей души тайно мечтал однажды стать Великим Вонтом! Некоторым рядовым вонтам удавалось стать начальниками своих улиц или командирами участков (когда улица была слишком длинной, её делили на участки). А после долгой и исправной командирской службы, некоторые даже избирались в Вонтский Совет, состоящий из шести человек.

Другим же доставалось быть просто «почтовыми курьерами». Ими становились те, кто по предложению командира улицы выбирались Вонтским Советом для доставки срочных донесений из Вонтского Совета командирам улиц.

Но стать Великим Вонтом мог только один из ребят, и то только лишь один раз в два-три года, когда действующий Великий Вонт начинал считаться слишком взрослым. При выборах Великого Вонта обычно заранее было известно, кто скорее всего будет выбран новым начальником Трущоб. Как правило, это был тот, кто отличался храбростью, предприимчивостью, рассудительностью, физическими способностями и сноровкой, и пользовался уважением других ребят задолго до того, как было объявлено о выборах Великого Вонта. И когда действующий Великий Вонт высказывал желание передать свою должность кому-то другому, остальные уже знали, кого можно было бы выбрать на эту должность, и что многие проголосуют именно за него.

Однако, иногда выходило так, что какая-нибудь из улиц оказывалась настроена против избранника Трущоб, претендовавшего на должность Великого Вонта, и предлагала выбрать кого-нибудь из их ребят. Как правило, в этих случаях такую настроенную против улицу уговаривал изменить своё решение посредством её командира сам уходящий Великий Вонт, потому что на выборах бы они со своим кандидатом всё равно не выиграли, так как подавляющее большинство в Трущобах было за другого вонта. Если такую улицу удавалось уговорить ещё до выборов, то она голосовала уже не против поддерживаемого всеми кандидата, а за него, делая выборы Великого Вонта ещё единодушнее, и увеличивая популярность избранника. Это и было важнее всего, потому что для подобной нелёгкой должности популярность и преданность остальных ребят была необходима, как воздух!

Однако не были исключением и случаи, когда недовольную улицу переубедить не удавалось ни объяснениями, ни уговорами Великого Вонта, и там продолжали упрямо требовать, чтобы новым Великим Вонтом был выбран их кандидат. А если этому кандидату удавалось заручиться поддержкой и ещё какой-нибудь из соседних улиц, или даже нескольких, то становилось ясно, что это был серьёзный конкурент в битве за место Великого Вонта, и им нельзя пренебрегать. В таких случаях исход дела решало не голосование, а соревнование между обоими кандидатами.

Из передаваемой из поколения в поколение Вонтской Хроники, которую вёл Вонтский Совет, было известно о трёх таких случаях, когда за место Великого Вонта боролось несколько претендентов. Никто из непосвящённых не присутствовал на этих состязаниях и никто не знал, в чём там соревнуются. Участники давали строгий обет молчания, и действительно хранили его. Это касалось как членов Вонтского Совета, так и победителей и проигравших. Последние это делали даже охотнее остальных, чтобы никто не узнал, в чём они проиграли своему сопернику!

И только Вонтская Хроника — толстая книга, в которую несколько поколений участников Совета записывало происходящее в Трущобах — знала, в чём заключался бой за звание Великого Вонта. Но Хроника никогда не попадала в руки непосвящённых.

И вот теперь снова был тот случай, когда результат выборов Великого Вонта зависел от исхода соревнования! Пожалуй, никогда ещё соперничество между двумя претендентами на должность Великого Вонта не было таким упорным, а кандидаты так равными, как в этот раз. Трущобы разделились на два почти равных лагеря. Один стоял за Лосну, другой — за Мажняка.

Ежедневные собрания отдельных улиц, ещё не решивших, к какому лагерю примкнуть, становились чем дальше, тем горячее, и как правило заканчивались шумными ссорами и драками с теми, кто придерживался другого мнения. В каждом лагере имелось множество агентов, чьим заданием было любым способом перетягивать на свою сторону новых сторонников и целые улицы.

Вонтский совет во главе с Великим Вонтом следил за развитием событий с беспокойством. Ни разу ещё при выборах в Трущобах ситуация не выглядела столь неблагоприятно как в этот раз! Обычно, если новый Великий Вонт приходился не по душе одной, двум или даже трём улицам, в этом не было ничего страшного, так как они были в меньшинстве, и через несколько дней просто смирялись с тем, что Великим Вонтом был выбран не тот, кого они предлагали. Но на этот раз речь шла не двух-трёх незначительных улицах! Сейчас друг против друга стояли две почти равные части Трущоб, и обе были готовы отстаивать своего кандидата до последнего!

Как поведёт себя та сторона, чей кандидат проиграет? Смирится? Признает ли выбранного Великого Вонта? Или будет возражать? Подчинится? Сможет ли Великий Вонт добиться дружбы с ней? Можно ли настолько полагаться на вонтскую дисциплину? Ответов на эти вопросы никто не знал.

Тщетно пытались Вонтский Совет с действующим Великим Вонтом направить ход всех событий в нужное русло — Трущобы пришли в движение и ничто не могло их остановить!

40. Угроза вонтов