— Что? Такты думаешь, что мы…
— Я уверен! Да, мы сейчас идём туда, откуда он таким необъяснимым образом упал! От этих слов по спинам ребят пробежали мурашки. Осознание того, что они поднимаются по тем самым ступеням, по которым ходил человек, чья смерть была такой загадочной, и по которым он поднимался буквально за несколько мгновений перед случившимся, всё ещё полный сил и здоровья — всё это ребят сильно потрясло. Остаток лестницы они прошли в молчании.
Наконец остановились, запыхавшиеся от долгого подъёма, на небольшой деревянной площадке, со всех сторон огороженной перилами, за которыми была абсолютная темнота. Осторожно подойдя к самым перилам, Мирек попросил:
— Посветите кто-нибудь вниз!
Лучи четырёх мощных фонариков прорезали тьму, но и их было недостаточно, чтобы осветить самый низ башни, бывший где-то ужасно далеко от них.
— Точно, это случилось здесь! — уверенно произнёс Мирек, и указал на что-то перед собой: — Смотрите, вот он…! Всё точно так, как нам рассказывал старик сторож.
Над головой Мирека висел толстый полуистлевший канат. Колокола на нём уже не было, он был давно снят с башни.
Ошибки быть не могло — именно здесь Ян Тлескач прожил последние минуты своей короткой жизни, перед тем, как упасть в эту ужасную, пугающую глубину. Взгляды всех четырёх друзей были прикованы к замусоленному концу каната, который держали руки Тлескача перед тем, как соскользнуть…
19. Поиски на чердаке
— Нам надо поторопиться! — нарушил задумчивое молчание Мирек. — Мы ведь сюда пришли искать одну вещь, помните?
Ребята огляделись.
— Эй, давайте поаккуратней с фонариками! — предостерегающе прикрикнул Индра.
— Прямо напротив нас окна, смотрите!
Это была правда. Они были так увлечены разглядывая в свете фонариков то, что было внизу под ними, что никто не обратил внимание на окна. Ребята тут же приглушили яркость, надеясь, что никто снаружи не успел заметить свет.
Строители башни и площадки, на которой теперь стояли ребята, рассчитывали только на одного звонаря, поэтому она была довольно маленькой. Над головой у них переплетались стропила башни и балки, на которых когда-то был подвешен колокол. Благодаря окнам воздуха здесь было больше, но зато и пыли было целое море.
— Носы, чур, ни от чего не воротить! — сказал Ярка, и первый принялся ощупывать какие-то полочки и стоящий у стены расшатанный столик.
Быстроножка выдвинул ящик стола. Внутри лежала какая-то смятая бумага, на которую все тут же будто коршуны накинулись. Однако это был всего лишь какой-то бумажный пакетик.
— Если тут что-то и было, — безнадёжно вздохнул Индра, — то это что-то наверняка нашла и забрала комиссия. Известно, ведь, что когда что-то случается, дело приходит расследовать такая комиссия.
— Кто может меня подсадить? — спросил вдруг Быстроножка.
Он стоял у стены, пытаясь до чего-то дотянуться.
— Там что-то есть, видите? Вон там стена заканчивается, а за ней начинается что-то вроде карниза, который уходит куда-то в темноту.
— Похоже на то, — согласился Мирек.
И тут же свет фонариков вновь ярко озарил площадку и метнулся по стене в ту сторону, куда указывал Быстроножка.
— Попробуем туда залезть с этого вот стола, — предложил Ярка, и первым осторожно влез на стоявший рядом столик, а оттуда, подтянувшись, и на карниз.
Ребята были молодцы, что догадались одеть для этой вылазки самую старую и рваную одежду, которую только смогли найти дома, потому что сейчас каждый из них выглядел так, будто его с головы до ног засыпало пеплом.
Карниз оказался довольно широкой площадкой, в которую упирались основания стропил крыши. Здесь валялись обломки черепицы, кучи разного мусора и пыли. Они разделились. Индра с Быстроножкой пошли копаться на одном конце чердака. Ярка, согнувшись в три погибели, принялся исследовать что-то на другом, а Мирек остался осматриваться посередине. Пока Ярка увлечённо осматривал старые горшки из-под краски и давно затвердевшие малярные кисти, Мирек, задумавшись чертил мыском ботинка в пыли, между осколками черепицы. Неожиданно из-под ботинка показались какие-то пожелтевшие листы. Это были старые газетные листы, которым было уже наверняка больше пары десятков лет. Некоторые из них были целые, некоторые разорванные. А между ними… Между газетными листами Мирек вдруг разглядел ещё какие-то бумажки, на которых, в отличие от газет, текст был не напечатан, а написан от руки! Он тут же их поднял, отряхнул пыль.
Остальные ребята заметили, что Мирек что-то нашёл, только когда его долгое молчание показалось им странным. Он светил фонариком на листы, которые держал в руках, поднеся их практически к носу.
— Мирек! — обеспокоенно позвал Ярка. — Что там у тебя? Что-то нашёл? Чего притих и стоишь будто статуя?
Ребята бросились со всех концов к нему, но Мирек им не отвечал. Его глаза были широко раскрыты, а лицо от волнения побледнело: