Внутренне я стону. Я не могу нести ответственность за то, что его жена останется вдовой, если что-то пойдет не так.
— Дети?
Он снова кивает. — Вообще-то, три, малышке только что исполнилось пять.
Я резко встаю, скрещивая руки на груди. — Спасибо, что пришли, но я не думаю, что ты подходишь.
Мужчина смотрит на меня широко раскрытыми глазами долгую минуту, прежде чем один из охранников провожает его до двери.
Я чувствую, как Papà сверлит меня взглядом из угла комнаты. За последние три интервью он не произнес ни слова, позволив мне взять бразды правления в свои руки. Но у меня такое чувство, что его молчанию вот-вот придет конец.
Поэтому я поворачиваюсь к нему, упрекая. — Я знаю, что ты собираешься сказать.
— О, правда, что же? — Он подходит ближе, скрестив руки за спиной.
— Что я слишком придирчива.
— Ну, да, это одно…
— Я не выберу мужчину с семьей, — выпаливаю я.
— Но Фрэнки не…
— Я знаю. — И я чувствую себя ужасно из-за этого. Он посвятил всю свою жизнь мне и нашей семье, так и не найдя времени, чтобы вырастить свою собственную. — Но, по крайней мере, на похоронах не было детей, которые оплакивали его потерю. Я бы не смогла с этим справиться, Papà.
Его голова медленно опускается, в глазах появляется что-то похожее на понимание. — Иза, эти люди выбрали такую жизнь. Ты ни в чем не виновата. Если не ради тебя, то ради кого-то другого они рискуют своей жизнью.
— Тогда это их вина, в которой нужно утонуть, а не моя. Я этого не сделаю. Я не пошлю ни одного из этих людей на верную гибель.
Мой отец делает глубокий вдох, чтобы успокоиться, затем кладет свои сильные руки мне на плечи. — Ты слишком добрая душа для такой жизни, маленькая принцесса.
Быстрый стук в дверь заставляет мою голову повернуться ко входу. Клара, исполнительный ассистент Papà, просовывает голову в дверь. Ее теплый взгляд скользит по мне, и улыбка растягивает ее идеально красные губы. Потрясающе модная пожилая женщина для меня как бабушка, занявшая место бабушки по материнской линии, которую я никогда не встречала. — Мистер Феррара здесь.
— Ты готова? — Отец приподнимает темную бровь.
— Наверное, так и должно быть, верно?
— Думаю, этот тебе понравится, Иза. Он никогда не был женат и у него нет детей, не говоря уже о безупречном послужном списке. Он должен быть идеальной кандидатурой.
Как бы сильно я ни боялась этого дня, я не могу отрицать зуда под кожей, я хочу быть свободной, снова вести себя как двадцатидвухлетняя выпускница колледжа, а не как старая затворница. — Это мы еще посмотрим, — бормочу я, затем топаю обратно к столу для совещаний и опускаюсь в кресло с высокой спинкой во главе. Я бросаю взгляд через плечо на Клару и улыбаюсь в ответ. — Пожалуйста, впусти его.
Улыбка Клары становится шире, в ее глазах появляется искорка веселья. — Конечно, principessa.
Я закатываю глаза, услышав это прозвище, на мгновение отвлекаясь от дверного проема. И снова я чувствую это покалывание, изменение в воздухе, от которого по моим рукам бегут мурашки. Я поднимаю взгляд и оказываюсь в плену пары глаз, темных, как полуночное небо. В одно мгновение я оказываюсь пленницей этого пронзительного, напряженного взгляда, как будто мир сужается до пространства между нами. Дрожь предвкушения пробегает по моей спине.
Я никогда не видела человека, столь прекрасно пугающего, от его присутствия захватывает дух и он пугает одновременно.
И странно знакомый.
У меня перехватывает дыхание, подтверждая мои слова, высказанные минуту назад, когда мой взгляд останавливается на огромной тени, затемняющей дверной проем. Я заставляю себя отвести от него взгляд, опускаюсь к этому сильному римскому носу и высоким скулам, к темной щетине на его широкой челюсти, затем опускаюсь еще ниже. Боже милостивый, у него такие широкие плечи, что ему приходится сдвигаться вбок, чтобы протиснуться в проход. Черный костюм облегает его широкую фигуру, гладкий материал подобен второй коже. Намек на татуировку проглядывает сквозь расстегнутый ворот его безупречно белой рубашки, и внезапно я понимаю, что за искусство скрывается под ним.
У меня никогда не было такой интуитивной реакции на мужчину.
Любого мужчину.
Он подходит ближе, и каждый нерв в моем теле трепещет от осознания. Я скрещиваю ноги, чтобы погасить неожиданную жару в здании, и складываю руки на столе для совещаний из красного дерева, напоминая себе, зачем мы здесь. Я должна брать у него интервью, а не трахать мужчину глазами и представлять его обнаженное, покрытое татуировками тело, распростертое подо мной.
Он опускает свое массивное тело в кресло напротив меня и натянуто улыбается. — Доброе утро, signorina7 Валентино. — Легкий акцент пронизывает его слова, ровный, глубокий тембр идеально подходит великолепному мужчине, сидящему передо мной. — Спасибо, что нашли время встретиться со мной сегодня.