Я поворачиваюсь к своему телохранителю, ставшему парнем. — Вы, ребята, сделали это вместе?
Он кивает со снисходительной улыбкой на губах. — Прожив с тобой последние три месяца, ты действительно думала, что я соглашусь на что-то меньшее теперь, когда мы вернулись на Манхэттен?
Я недоверчиво поворачиваюсь к отцу. — Ты правда не против, что мы живем вместе?
Papà что-то ворчит, но мама успокаивающе улыбается ему. — Это потребовало некоторого убеждения, — вмешивается мама, — но Раф привел несколько очень убедительных аргументов.
— Держу пари, что так и было. — Я обнимаю его за талию, и он смотрит на меня сверху вниз, бархатистые глаза горят.
Раф наклоняется, касаясь губами чувствительной раковины моего уха. — Я хочу просыпаться рядом с тобой каждое утро до конца своей жизни.
— Это и есть предложение?
Он хихикает, от теплого звука у меня между ног разливается жар. — Пока нет, principessa, но скоро. Мне нужно убедиться, что я смогу купить обручальное кольцо, подходящее королеве Кингов.
Качая головой, я прижимаюсь губами к его губам. — Просто быть с тобой заставляет меня чувствовать себя королевой, amore. Больше мне ничего не нужно.
Приглушенные стоны заполняют пространство, когда Раф притягивает меня к себе в поцелуе, медленном, глубоком, от которого мой отец ругается по-итальянски, а мои пальцы сжимаются в туфлях на шпильках. Я чувствую улыбку на губах Рафа, отражающую мою собственную, когда он наконец отстраняется.
— Давай, приятель, оживим толпу музыкой! — крик Серены, перекрикивающий напевающего исполнителя роли Фрэнка Синатры, только расширяет мою улыбку. Пока мелодичная мелодия переходит в громкий ритм, я оглядываю переполненную комнату, заполненную всеми людьми, которых я люблю больше всего на свете.
Рука Рафа сжимает мою, когда он ведет меня в центр танцпола. Его губы касаются моих губ, когда он шепчет: — Я люблю тебя, principessa. Всегда и навеки я твой. Я буду охранять твое сердце так же яростно, как и твое тело, пока дышу. Это моя клятва тебе, моя королева.
ЭПИЛОГ
Серена
Плюхнувшись на диван рядом с Маттео, я драматично вздыхаю и делаю большой глоток из своего до краев наполненного бокала с шампанским. — Выпей со мной, Мэтти. Если я буду вынужден наблюдать за их тошнотворной привлекательностью еще минуту, меня вырвет. — Я чокаюсь своим бокалом с пустым бокалом моего кузена и поднимаю взгляд на Изабеллу и Раффаэле, медленно раскачивающихся на танцполе. Подражатель Фрэнка Синатры вернулся на сцену, и веселая музыка для вечеринок давно смолкла.
Мэтти следит за моим взглядом, и его губы поджимаются. — Ревность тебе не идет, Серена.
Я закатываю глаза так сильно, что боюсь, как бы они не замерзли, как в детстве предупреждал меня мой Papà. — Я на полпути к похмелью и переутомилась. Будь нежен, засранец.
Он отрывисто смеется, изумрудные искорки загораются на его усыпанных драгоценностями радужках.
— И в любом случае, я рада за Беллу, взволнована, полна энтузиазма, даже на седьмом небе от счастья. Она не только моя кузина, она моя лучшая подруга. Ты это знаешь.
— О, я знаю. Я не думаю, что ты завидуешь ее парню. Я думаю, ты боишься потерять свою лучшую подругу.
— ТССС. — Я пренебрежительно машу рукой между глотками шампанского и игнорирую неожиданную боль в груди. — Конечно, Раф чертовски горяч, но мы с Беллой были всегда. Никакой член никогда не встанет между такой любовью.
Взгляд Мэтти становится задумчивым, когда он наблюдает за ними на танцполе. — Я не думаю, что он просто мудак, Сир. Ты видела, как он на нее смотрит? Я видел это мельком перед тем, как они ушли, но сейчас? Этот парень взбешен.… Он никогда не выпустит из рук нашу маленькую Беллу.
— Это мы еще посмотрим. Я никогда не встречала человека, который остался бы здесь после того, как веселье закончилось.
— Что ж, я рад за них, и, как бы то ни было, я думаю, что он хороший парень. — Он пожимает плечами и откидывается на спинку дивана, закидывая одну длинную ногу на другую. — Наверное, лучше, чем у большинства из нас.
Теперь моя очередь смеяться. Раздается хихиканье, и я откидываю голову назад, смеясь так сильно, что мои щеки горят. Когда приступ наконец проходит, я допиваю шампанское, охлаждая пересохшее горло.
— Я просто надеюсь, что он достаточно хорош для нее, — добавляет Мэтти.
— Я уверена, дядя Лука позаботится об этом.
— Без сомнения. — Он чокается своим бокалом с моим, и мы пьем в унисон, высоко подняв мизинцы, как в детстве, когда играли в "чаепитие". — Так ты встречаешься с кем-нибудь в Милане?
— Я много с кем встречаюсь, Мэтти. Куда бы я ни посмотрела, я не вижу ничего, кроме великолепных итальянских мужчин.
Он хихикает. — О, Сир, ты будешь ответственна за падение самого трудолюбивого города Италии.