– Лейтенант, почему Веренков приносит мне свою кашу? Почему сержант Теликов предлагает мне презервативы? Зачем мне просить презервативы у сержанта? Что вообще здесь происходит?
– Вы наш командир, капитан.
– Я не распоряжаюсь кашей. И презервативами.
– Он хочет быть любезным.
– Зачем?
– Не знаю, капитан.
– Я добьюсь от вас правды, лейтенант.
Тылы базы находились в километре от Ладоги, и Александр каждое утро ходил на озеро умываться. В начале прохладного лета озеро пахло тем, во что превратилось, – кладбищем тысяч советских людей.
Однажды утром, возвращаясь с озера, он проходил мимо палатки-столовой и услышал сквозь брезент голос Успенского. В обычной ситуации он просто пошел бы дальше, но, услышав собственное имя, произнесенное заговорщицким тоном, замедлил шаги.
Успенский разговаривал с сержантом Веренковым, молодым политзаключенным, прежде не служившим в армии, и сержантом Теликовым, прослужившим в армии десять лет.
– Сержанты, держитесь подальше от нашего командира, – вещал Успенский. – Не говорите с ним откровенно. Не смотрите ему в глаза. Если хотите о чем-то его попросить, попросите меня. И передайте это всем ребятам. Я буду вроде вашего буфера.
Александр улыбнулся.
– А нам нужен буфер? – Это был Теликов, осторожный человек.
– О-о, – произнес Успенский, – уж поверьте мне. Вам необходим буфер. Капитан Белов действует как разумный человек, как рациональный и терпеливый человек. Но если вы не будете осторожными, он убьет вас собственными руками.
Веренков был настроен скептически.
– Да пошел ты! Несешь всякую хрень.
Успенский храбро продолжил, но на пониженных тонах:
– А вы знаете, что он буквально оторвал руку связному по снабжению Дмитрию Черненко, вырвал ее из сустава! Оставил его с кровавым обрубком. И это еще не самое ужасное. Оторванная рука не убила этого парня. Его убил удар в лицо. Один удар, Веренков. Только подумай об этом.
Александр беззвучно засмеялся. Если бы только это была правда.
– А поскольку Черненко никак не умирал, наш командир приказал казнить его на границе с Финляндией, пока сам еще находился в госпитале в Морозове.
– Ты нас разыгрываешь.
– Говорю же вам, он ничего не боится. Ни связных, ни немцев, ни смерти, ни даже НКГБ. Теперь слушайте внимательно и никому этого не рассказывайте… – Успенский заговорил шепотом. – Когда его отправили в камеру в Морозове, к нему пришел следователь…
– За что его арестовали?
– Он был двойным агентом.
– Иди ты!
– Это правда.
– Двойным агентом у кого?
– Думаю, у японцев. Это не важно. Слушайте. К нему пришел следователь. Наш командир не был вооружен, ничего при нем не было, но знаете, что случилось?
– Он убил следователя?
– Что б мне провалиться на месте, убил!