Юная особа невероятной красоты, её младшая сестра и хмурый мальчик, десяти лет. У всех были такие же светлые волосы, как и Алексея Михайловича, и пронзительные карие глаза.
— Я, Вяземская Василиса Михайловна, клянусь в верности моему князю, Алексею Михайловичу. Отныне он волен распоряжаться моей жизнью и смертью.
— Я, Вяземская Ольга Михайловна, клянусь в верности моему князю, Алексею Михайловичу. Отныне он волен распоряжаться моей жизнью и смертью.
— Я, Вяземский Виктор Михайлович, клянусь в верности моему князю, Алексею Михайловичу. Отныне он волен распоряжаться моей жизнью и смертью.
Появление этой троицы шокировало всех ещё сильнее. Получается, что империя сегодня весь день стоит на ушах напрасно. Кого же тогда нашли в поместье Троицких?
Но этого всё равно было мало. Третьим условием, прописанным в эдикте, было свидетельство, как минимум двух глав магических родов первого ранга, что они готовы поручится и признают Алексея Михайловича князем Вяземским.
— Я, светлейший князь Потёмкин Юрий Викторович, глава рода Потёмкиных, готов выступить в качестве гаранта и подтвердить личность Алексея Михайловича Вяземского, а также его права на княжеский титул.
— Раз дела повернулись таким образом, позвольте мне стать человеком, который поможет роду Вяземских. — ещё более удивляя присутствующих, встал со своего места князь Шумилов. — Я, князь Шумилов Дмитрий Григорьевич, глава рода Шумиловых, готов выступить гарантом и подтвердить личность Алексея Михайловича, а также его права на княжеский титул. Надеюсь, вскоре звезда Вяземских вновь засияет на имперском небосводе.
Глава 4
— Даже не представляете, как сильно я ждал этого дня, Алексей Михайлович. — склонил голову дружинник, когда мы вышли из зала заседаний. — Мы встретили ваших людей и готовы обеспечить вам надлежащий конвой.
— Рад, что вы успели, Илья Денисович. Поспешим, времени совсем мало. Уверен, что уже сейчас к заданию имперского правосудия направляются отряды наёмников, получивших заказ на нас. Ночью мы ликвидировали два отряда, но кто-то всё же пробрался в поместье Троицких.
После моих слов дружинник сжал кулаки в бессильной злобе, но быстро справился с собой. Всего пара глубоких вдохов и он уже совершенно спокоен. Правда, я прекрасно понимаю, что у нас обязательно состоится серьёзный разговор, на котором Воевода признаётся в своей некомпетентности и попросит освободить его от службы. Ибо, недостоин и всё в этом духе. Только обломается по полной.
Пока же, он не стал городить лишнего. Понимает, в какой ситуации мы находимся и что нет времени на лишнюю болтовню. Но вот отдать дань уважения всем Вяземским он обязан. Без этого с места не сдвинется.
— Василиса Михайловна, вы прекрасны. Как и вы, Ольга Михайловна. Помню вас совсем маленькими озорницами, которые постоянно мешали моим парням тренироваться. А вас, Виктор Михайлович, я и вовсе видел только появившимся на этот свет.
— А вот я не видел, вернее, не помню вас вообще. — склонив голову набок, ответил Виктор. — Вы научите меня драться? Я должен стать самым сильным, чтобы защищать сестёр.
— Виктор, что ты такое говоришь? Если нам потребуется защита, то Илья Денисович и его люди, отлично с этим справятся. У Вяземских были лучшие дружинники в империи. — потрепав, брата по голове, произнесла Василиса.
Она улыбалась, но выглядело это настолько натянуто, что даже будь Виктору три года, он понял бы, что сестра сама не верит в сказанное.
Воевода родовой дружины, который должен был защищать своих хозяев до последней капли крови, сейчас стоял перед нами, жив и здоров, в отличие от наших родителей и близких родственников. Но здесь не было вины Бунина, он выполнял последний приказ отца.
Михаил Афанасьевич прекрасно знал, что Вяземские не выстоят. Поэтому он решил не принимать бой и не устраивать побоище, хотя мог это сделать. И напавшие на нас рода умылись бы кровью. Отец поступил по-другому. Он решил сохранить хотя бы часть верных Вяземским людей и сдался без боя.
За пару дней до ареста Михаил Александрович приказал Воеводе и нескольким десяткам его лучших бойцов уйти со службы. Я в тот момент находился в кабинете отца и не понимал, чем дядя Илья так прогневал его? Здоровяк всегда относился ко мне и сёстрам очень хорошо: играл, давал сладости, пока не видит матушка, катал на шее и обещал научить меня драться.
Я тогда даже закатил отцу настоящий скандал. Грозился уйти из дома, если он не вернёт дядю Илью обратно.
— Когда придёт время, найди его и попроси вернуться. Уверен, что дядя Илья не откажет. — сказал мне тогда отец, и я запомнил его слова.
Было совсем несложно найти след бывшего главы дружины Вяземских и его бойцов. С четырнадцати лет я стал вести ночную жизнь. Практически в то же время, как начал воссоздавать свою версию личного источника. И довольно быстро смог добиться уважения среди других уличных дельцов. Там же и узнал об Илье Денисовиче Бунине, который вместе с бывшими дружинниками сколотили отряд наёмников, действующих за пределами империи. И стал довольно известен в определённых кругах.
Отряд «Стального Медведя» пользовался большой популярностью у аристократов, которым необходимо было провернуть какие-нибудь дела в запретных зонах. В основном они там охотились за стихийной энергией, уничтожая опасных тварей.
Сделать то же самое в империи, на официально разрешённых охотничьих угодьях было в несколько раз дороже и брать с собой наёмников туда запрещалось. А у многих аристократических родов, даже весьма знатных, просто нет собственных дружин. В основном их могут себе позволить только те рода, что живут в непосредственной близости от стихийных охотничьих угодий. Выкупать стихийную эссенцию, без которой невозможно развитие мага, было ещё дороже. Вот и получается, что ради экономии многие аристократы отправляются за пределы империи, чтобы стать сильнее. И отряд Воеводы помогал таким аристократам на протяжении десяти лет.
Связался я с Ильёй Денисовичем ещё месяц назад. И вот сегодня он, вместе со своими бойцами вернулся, чтобы продолжить службу. Это было одно из самых слабых мест в моём плане, но старый дружинник не подвёл. И сейчас он не подвёл Виктора. Подмигнул ему и показал большой палец.
— Обязательно научу, ваша светлость. Мужчина должен уметь драться, чтобы защищать тех, кто ему дорог.
— И мстить своим врагам. — выдал брат.
— А вот это уже лишнее, Виктор Михайлович. — я кашлянул и кивнул в сторону выхода. Мы и так уже слишком сильно задержались. Воевода кивнул, давая понять, что уже идём. — Месть — это самое отвратительное, что может двигать человеком. Если хотите, я расскажу вам об этом, но только в машине. Вы когда-нибудь видели настоящий боевой вездеход, который способен передвигаться в стихийной аномалии?
— Виктор, задашь все свои вопросы Илье Денисовичу, прямо в машине. Уверен, он с радостью ответит на всё.