Живой артефакт: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Две машины хранителей я увидел возле наших вездеходов. Стоянка у нас до сих пор находилась перед воротами поместья. Это тоже нужно исправлять. Осмотреть гаражи и загнать весь транспорт туда.

Отметил, что работники Васильева уже полностью привели в порядок территорию перед поместьем и садовник сейчас ходил, проверял всё ли в порядке. Заметив меня, он вновь предпринял свой трюк, с подтягиванием дождевика и смешным бегом.

— Ваша светлость, Илья Денисович просил проводить вас на тренировочную площадку. Гости сейчас там.

— В таком случае веди. Отличная работа, Вениамин, поместье выглядит идеально. — похвалил я садовника, но он только отмахнулся от моих слов.

— Куда там. Вот приведу в порядок клумбы. Облагорожу сад, тогда и будет порядок. А пока даже смотреть тошно.

— Далеко до тренировочной площадки? Успеешь по дороге рассказать, как тебе удалось притащить из угодий этих живых газонокосилок? Да и что это вообще такое. Никогда не встречал в интернете даже упоминания о подобном.

Васильев расплылся в улыбке. Ему явно понравилось, что я интересуюсь его работой.

— Идти недалеко, но я постараюсь успеть рассказать как можно больше. Продолжить мы всегда успеем. Теперь вы дома.

Насчёт идти недалеко, садовник немного приврал, оказалось, что тренировочная площадка располагается возле озера, которое находилось почти за полкилометра от поместья. Там имелась полоса препятствий, турники и много свободного места, что для обучения княжеской дружины самое главное.

Раньше дружина Вяземских насчитывала больше тысячи бойцов. И всех их тренировал Воевода. Он же и отбирал новых людей в дружину и занимался ещё кучей дел, помимо того, что возглавлял рейды в угодья, когда там объявлялся сильный изменённый зверь. А сейчас осталось всего тридцать человек. Самых преданных и умелых. Последние десять лет, работающих в диких угодьях, где гораздо опаснее, чем в любых имперских.

Поэтому интерес Панкратова к моим бойцам был вполне понятен. Уверен, что он будет рад видеть их среди хранителей в случае, если парни останутся без господ. Всё же нас четверо детей, у которых есть много «доброжелателей» среди высшей аристократии империи и произойти может всё что угодно.

Тренировочная площадка также уже была приведена в порядке, а вот рядом с ней живые газонокосилки только принялись за работу. На идеально подстриженной газоне прыгали десять дружинников, свободных от дежурств. Руководил физподготовкой Артём, который занимался вместе с парнями.

Заметил среди наших бойцов Смирнова и ещё двух незнакомцев. Один низкорослый крепыш, должно быть, Гном. И второй высокий брюнет, нос которого больше был похож на клюв хищной птицы. Странно, почему ему дали позывной Чайка, а не какой-нибудь сокол или что-то в этом роде.

Все трое совершенно не отставали от наших парней и выкладывались по полной. По их лицам можно было сказать, что они счастливы вновь оказаться рядом со своими старыми боевыми товарищами.

Уверен, что и Бунин также прыгал бы вместе со всеми, но он не мог себе сейчас этого позволить. Илья Денисович стояла недалеко от занимающихся бойцов, возвышаясь настоящим исполином над сухопарым мужичком, которого очень трудно назвать воином. К тому же на Воеводу он совершенно не тянул.

Практически каждый, кто идёт по пути воина, претерпевает очень заметные изменения организма. Нет ни одного воина ниже ста восьмидесяти сантиметров, а своей комплекцией они легко могут поспорить с профессиональными спортсменами. И чем выше ранг у воина, тем сильнее изменяется его тело.

Но это правило, никоим образом не затронуло Панкратова Фёдора Артуровича.

Нас с Вениамином заметили ещё в тот момент, когда мы вышли из-за поместья. Воеводы тихо о чём-то разговаривали, пока я приближался к ним. Видел оценивающие взгляды и старался никак не выдать в себе опытного бойца. Хотя перед Ильёй Денисовичем я уже успел несколько раз засветиться. Но это командир моей дружины, а Панкратов совершенно чужой для нас человек.

— Алексей Михайлович, если понадоблюсь, я буду рядом. Посмотрю, как продвигается работа. — сказал Васильев, когда до Воевод оставалось метров двадцать.

Было видно, что садовник сильно нервничал под взглядом Панкратова. Похоже, что у них не самые лучшие отношения. Видимо, Васильев не очень хорошего мнения о хранителях.

Впрочем, после его беглого рассказа о приручении хищных растений из угодий, это было не удивительно. Если бы мы вчера не вернулись в поместье и садовник привёл своих работников, то хранители имели полное право войти на территорию и уничтожить потенциально опасных созданий.

Уверен, что Панкратов сейчас очень хочет это сделать, но мы не нарушаем никаких законов. Артефакторы имеют свои привилегии, даже в сравнении с другими родами, проживающими в непосредственной близости от охотничьих угодий.

Вот и сейчас, хранитель посмотрел на садовника так, что все его желания стали совершенно понятны.

Фёдор Артурович выглядел гораздо старше Бунина. Седина уже тронула его виски, а на лице появились морщины. Он стоял, заложив руки за спину, и ждал меня. Но даже сейчас я ощущал опасность, исходящую от этого человека. Пожалуй, он был даже опаснее Ильи Денисовича, что было удивительно.

Потёртый камуфляж без каких-либо отличительных знаков, обувь, в которой удобно передвигаться по угодьям и можно не бояться, лишиться стопы, наступив на аномалию и камуфляжная кепка с козырьком. Вот и всё, что было на главном хранителе. Его подчинённые, которые прыгали вместе с нашими дружинниками, выглядели куда более внушительно.

У них и нашивок куча, и ремни с ножнами, и в карманах много всего припрятано. Да и артефакты никто не отменял. Все трое были обвешаны ими, словно сейчас собрались отправляться в рейд.

Только после этого я понял, что у Панкратова нет ни одного артефакта. И от этого он не становился менее опасным.

Когда расстояние между нами сократилось до нескольких метров, хранитель сделал шаг вперёд и протянул мне руку.

— Панкратов Фёдор Артурович, командир Смоленского Корпуса Хранителей Стихийных Охотничьих Угодий. Рад видеть вас дома, князь. Вяземские всегда вносили огромный вклад в охрану империи.

— Князь Вяземский Алексей Михайлович, — ответил я, пожимая, протянутую руку.