Сразу стало и страшно, и немного печально, но Джур оказался предусмотрительным:
– Ну что? Теперь на свидание? Как насчёт прогулки по парку?
Я немного растерялась, уставилась на него большими глазами. Не хотела, но снова вспомнила тот поцелуй. А ещё истинный облик дракона, и… и… Но ведь это ненастоящее свидание? Всё в рамках наших задач?
Я неуверенно кивнула и тут же спохватилась: одно дело, когда «двойник» Форса Аритаса разгуливает по академии, и совсем другое, когда речь о публичном пространстве. Вдруг мы встретим в городском парке его родственников, например?
Я озвучила опасения, но Джур среагировал спокойно.
– Всё в порядке, волноваться тебе не о чем.
Нотки самонадеянности в его голосе я пропустила мимо ушей. В том же, что касается поводов для волнений, они всё же были. Ведь однажды Джур исчезнет, а настоящий Форс вернётся, и что будет тогда?
Впрочем, об этом я решила подумать в следующий раз.
А сейчас – опять кивнула, и мы пошли. При этом моя сумка перекочевала на плечо спешившей в общежитие Эмилии, а Бри тревожно махнула рукой. Мы не успели обсудить, но ей перемена в Форсе точно не нравилась – Брианна настороженно относилась ко всем парням.
– Ну что? Как настроение? – едва мы вышли за ворота, спросил дракон.
– Неплохо. А как твоё?
Дракон хмыкнул, и тогда я спросила о его впечатлениях от нашей альма-матер.
– Всё хорошо. – Джур поймал мою руку и ловко водрузил её на свой локоть. – Но, на мой вкус, академия драконов всё же лучше.
От удивления я споткнулась.
– У драконов есть собственная академия?! – выпалила поражённо.
– Ну да, – спокойно отозвался он.
Это было открытие открытий. Причём не только про академию, но и про то, что Джур в ней учился. Я никогда не углублялась в вопросы, связанные с ящерами, но есть общеизвестные сведения. Драконов осталось очень мало. После великой войны, когда все исконные расы встали на борьбу с самой смертью в лице спятивших некромантов, популяция драконов сильно сократилась.
Некроманты ненавидели драконов особенно люто и в бою стремились уничтожить сначала их, а уже потом остальных. Эта раса понесла огромные потери, драконьи земли пришли в упадок, и там сейчас точно не до академий.
Многие ящеры теперь стремились переселиться в человеческие земли. Они вливались в наше общество. Оставались редкостью, предпочитали сложные, наделённые властью должности, и в целом были сами по себе.
Они жили рядом, бок о бок, но как чужаки или соседи. Глядя на драконью интеграцию, некоторые исследователи утверждали, что исконных драконьих земель вообще уже не существует. Мол, там всё давно вымерло, а нас лишь кормят сказками о неком ещё оставшемся величии. Звучало логично, и на фоне этой гипотезы слова про академию действительно поразили.
– Я думала все драконы получают домашнее образование, – попыталась я сгладить неловкость.
– И это тоже, – легко согласился Джур. – Но в ряде случаев без более серьёзного обучения не обойтись.
Мы прошли известным маршрутом, миновали городскую площадь и очутились в парке. Стоило ступить под тень деревьев, как разговор свернул в другое русло: мы заговорили обо всём.
О моём детстве, об Эльваре, про водонасосные станции, для которых сейчас разрабатывалась серьёзная модернизация, о вкусовых предпочтениях дракона. Внезапно выяснилось, что Джур – фанат ванильных эклеров. И так он про эти эклеры сказал, что у меня тоже слюнки потекли.
Я рассказала о родителях, о родовом поместье и нашем с братом переезде в столицу.
– Наш род никогда не был особенно богатым, мы не введены в высшее общество. Но как по мне, это даже хорошо.
– Не любишь балы? – хмыкнул Джур.
Я ответила честно:
– Не знаю, не пробовала. Но дело не в этом. Нам с Эльваром можно жить как хочется. Мы можем выбирать профессию, работать, и для нас нет каких-то совсем уж недостойных областей.
– С твоим братом всё понятно. – Ящер кивнул. – А в какой области хочешь работать ты?