Будь на его месте человек, я бы, наверное, рассердилась и начала спорить. Но Джур дракон, и я признала, что ему априори видней. Надо, так надо. Ведь на кону не только моя проблема с импульсами, но, вероятно, защита нашей страны!
Чтобы выловить проклятийщиков, мы задержались в большом зале. Мои подруги и компания Форса хотели остаться с нами, но дракон всех спровадил. Девчонки, которые были в курсе проблемы с проклятием, всё поняли, а парни – нет. Но не суть.
Мы с Джуром притормозили. При этом я поймала на себе столько нехороших взглядов… Ну, разумеется, где это видано, чтобы настолько популярный парень, который никогда ни с кем открыто не встречался, подчёркнуто одаривал вниманием такую простушку!
Три писаные красавицы нашего потока взбесились сильнее всего. Каждая из них проплыла мимо в окружении собственной свиты и не преминула поздороваться с «Форсом». Каждый раз моё сердце трусливо замирало, я слишком чётко понимала, что дракон не слепой.
Он не слепой, а они – шикарные. Три красотки – блондинка, брюнетка и рыжая. Я боялась, что Джур сейчас откроет рот и пустит слюну. Потом забудет обо мне и, словно на аркане, пойдёт за кем-нибудь из них.
Мой затаённый страх подогревало и то, что Джур посмотрел на каждую по-мужски. Это был взгляд оценщика, который не смог не признать и красоту, и стать, и грацию.
В общем, повторюсь: не слепой! И в какой-то момент мелькнуло желание эти самые его глазищи выцарапать. Опять вспомнилась вечеринка, и прямо сейчас мне стало до чесотки неприятно сознавать, что Джур может таращиться на кого-то так же, как тогда на меня.
От падения в ещё более странные мысли меня спасло появление проклятийщиков. Нас интересовали старшекурсники, они высыпали в зал толпой. Вышли из самого мрачного, самого опасного крыла – именно там обучали всему, что имело отношение к тёмным наукам.
– Так! – встрепенулась я. – Нам нужен Лаки. Вон тот высоченный блондин.
Высокий и жутко худой – он напоминал жердь, а не человека. Мы сразу двинулись навстречу, и дракон взял инициативу на себя:
– Эй, Лаки, – негромко позвал он, когда мы практически врезались в толпу проклятийщиков, заодно завоевав их внимание.
Парень услышал, удивился, но кивнул и двинулся в нашу сторону. А оказавшись рядом, спросил без тени эмоций:
– Что надо?
– Дело есть. – Дракон белозубо и беззаботно улыбнулся. – Когда можем встретиться и обсудить?
Теперь Лаки посмотрел скептично, явно прикидывая, а нужны ли ему самому эти «разговоры». Но Джур под личиной Форса Аритаса был неотразим. Или проклятийщика смягчили мои слишком уж круглые глаза?
– Ну, вечером давай, – сказал он в итоге. – У фонтана устроит?
Не устроило, Джур договорился о другом, менее приметном месте. После этого все направились в столовую и, в отличие от дракона, я была недовольна. Разум понимал, что всё правильно, а душа возмущалась: почему вечером? Почему не прямо сейчас? Давайте спасём меня от импульсов как можно скорей!
Словно в ответ на эти мысли, уже на пороге столовой мы столкнулись с деканом. Гамиус резко прищурился и, окинув нашу пару взглядом, уставился на меня.
От страха вспотело всё. В голове мелькнуло паническое: он знает! Он меня вычислил! Очень захотелось помахать преподу и спрятаться за спину дракона, но я была слишком взрослой для таких выходок.
А Гамиус будто почуял этот мой страх:
– Хайди! – резко позвал он.
Душа начала перетекать в район пяток…
– Хайди, вы помните, что через две недели у вас публичный доклад по моему предмету?
– Д… да.
Препод резко превратился в хищника, даже крючковатый нос, кажется, стал острее.
– Если помните, то почему до сих пор не зашли ко мне за темой? Или вы собираетесь делать доклад на своё усмотрение? Учтите, такой доклад я не приму!
Я тут же залепетала, что никакой самодеятельности не планировала и прямо сегодня исправлюсь. Даже уточнила время, в которое можно прийти в учебную часть.
Гамиус, как назло, назначил самый неудобный час: тот самый, когда нас ждал проклятийщик. При попытке немного это время подвинуть декан едва не плюнул в меня ядом.
– Я понимаю, что учёба является последним, что вас интересует, Хайди Милт, но имейте совесть. На общем факультете учится двести адептов, и если каждый начнёт…
Дальше я не слушала. Все силы уходили на то, чтобы не жмуриться и не впадать в транс.