– Мы играли в теннис. Ясно? Ева играла в теннис. – Я засмеялась. – На ней была юбка. Теннисная юбка.
– Обычно люди в такой одежде и играют.
София отцепилась от мата и откинулась назад. Ее тело коснулось пола, и от удара в воздух поднялось облачко белой пыли.
Казалось, она была окутана сахарной пудрой. Двадцатилетняя девушка в потрепанной толстовке и розовых леггинсах, окутанная сладким облачком.
Она чуть-чуть привстала, опершись на локти.
– Ты ей уже сказала? – поинтересовалась я.
Надо было бы встать, но нам так нравилось лежать там, напротив пустой стены с трассами для продвинутых, по которым я часто без проблем лазала. В тот день, однако, у меня возникли трудности с зеленой трассой.
– Я уже много чего ей сказала. Вообще-то за все то время, что мы знакомы, я, наверное, наговорила ей миллион всего.
– Миллион?
– Так, первое, что приходило в голову.
– Первое, что приходило в голову, – повторила я.
– Да.
Мы замолчали.
– София, – не унималась я. – Ева знает, что тебе нравится ее теннисная юбка?
– Нет, – ответила она. – Конечно, нет. Я даже не знаю, интересует ли ее мое… внимание, – добавила она.
– Ну да.
– Можешь присоединиться к нам завтра. Мы договорились встретиться выпить чего-нибудь «У Райли». Может, ты и сама ей скажешь… – Казалось, она вот-вот рассмеется.
– Но я-то эту юбку не видела.
София меня стукнула. И это было не в шутку. Я бы даже могла подумать, что это настоящий удар, но тут мы начали хохотать, потому что обе очень устали и потому что в душе нам обеим хотелось, чтобы София решилась и сказала что-то Еве.
Кое-кто прошел мимо нас, и мы замолчали.
В руках, испачканных магнезией, он нес бутылку воды. На нем была небрежно накинутая куртка, которая немного свешивалась с одного плеча.
Около полугода назад он появился на скалодроме, и я стала часто его встречать. Было очевидно, что, прежде чем прийти сюда, он уже занимался скалолазанием. Я это знала, потому что видела, с какой оскорбительной быстротой он лазает по трассам средней сложности, и видела, как он взбирается по трассам для продвинутых.
Он был высокий и сильный – немного шире и крупнее, чем ожидаешь от скалолаза, – стройный, жилистый…
Одной рукой он провел по своим темным волосам, а другую, в которой была бутылка, поднял в приветствии и улыбнулся.
Я кивнула, здороваясь.
Мы еще ни разу не говорили друг с другом, но пару недель назад обратили внимание на то, что часто здесь пересекаемся, и по привычке стали замечать друг друга.
– Я могу вас познакомить, – предложила между делом София. – Присоединяйся завтра к нам с Евой. Уверена, он тоже там будет.
– Ты с ним знакома не больше моего, – возразила я. – Ничего про него не знаешь.
– Знаю, что он любит лазать, не курит, много читает, и он друг Евы, а значит, не может быть плохим человеком. Я знаю достаточно, чтобы подойти к нему, поприветствовать и сказать тебе, как его зовут.
– Я знаю, как его зовут, – без тени смущения ответила я. – Нико.