— Риан, он и так не разговаривает! Он конь!
— Много ты понимаешь! — фыркнул я. — Надо что-то делать. Я не знаю, куда он мог деться. Полиция не знает. Должен же быть в этом городе хоть кто-то умный?
— Самый умный — наш Флай, конечно! — ответила Ди, задумчиво почесывая затылок и еще больше запутывая мелкие кудряшки.
И правда, что это я?
Наш с Ди лучший друг Скай Флаэрти по прозвищу Флай живет на другом конце Альбы и просыпается на полчаса раньше, чтобы успевать в школу при университете. У него протестированные магические способности и страсть к механике. А его отец владеет домашней мастерской. Фактически это пристройка к дому, над которой висит вывеска «Чиню все». На нее мы с Флаем и Ди наклеивали шестеренки, Ди приклеилась, и часть ее белой гетры до сих пор видна, если присмотреться.
Флай может разобраться в любой глупости. Он выслушивает тебя, хмыкает, задает пару вопросов, а потом предлагает такое, до чего ты бы не додумался. Он говорит, что любую ситуацию можно починить, кроме смерти. Так его отец научил.
— Тогда идем. Ты же понимаешь, что если он не придумает, как найти Горманстона, мне придется скрываться долгие годы? Ты же будешь помнить обо мне, когда все забудут, и приносить котлеты из универской столовой? — спросил я, пытаясь представить жизнь беглого преступника.
— В июле она не работает. А так буду, — подтвердила Ди, пыля рядом со мной по дороге. Вторую неделю стояла такая жара, что дорога истекала асфальтом и над ней поднималось зыбкое марево. Еще бы — летнее солнцестояние через два дня.
Около мастерской было почти тихо, только деловито стучал молоток и доносилось “ммм, ммм, на-на-на” — старший Флаэрти возился с расшатанной табуреткой, напевая под нос фальшиво и успокаивающе. А вот младшего не было видно.
Флай в такую погоду просто не мог сидеть дома. Сердце кольнуло страхом, вдруг он куда-нибудь уехал, но стоило поднять головы повыше - и мы увидели его. Наш приятель устроился на одной из веток большого дуба во дворе дома. Он покачивал ногой в пустоте, жевал травинку, и беспокойные тени листьев елозили по его лицу.
— Флай! Слезай с неба на землю. Нам нужен мозг.
— Спасать мир не буду, — ответил он, напряженно замирая.
— Мир не надо, надо меня, — вздохнул я, и Флай открыл один глаз.
— Папа говорит, что ты его не убивал, но Киран из рыбацкой лавки поставил десять к одному, что таки прикончил.
— Я ему в морду дал полдня назад! В этом городе других сплетен, что ли, нет?! — возмутился я.
— Есть. Но ты побил все рекорды.
— Флай, они мне из города выезжать запретили. Но хоть ты мне веришь, что я не знаю, где этот Горманстон?
Флаэрти открыл оба глаза и внимательно оглядел меня с головы до пят:
— Да. Иначе бы мы думали о том, как его спрятать, а не где найти. Забирайтесь лучше вы ко мне. Здесь никто не подслушает.
Мы забрались на ветку. Дуб роскошный, тут по ветвям весь Ученый Совет университета можно рассадить. В черных мантиях. Как стаю галок. Я смотрел вниз на город и думал, что где-то там притаился проклятый Дугал Горманстон и гнусно хохочет над моими злоключениями. Да, я понимаю, что он плевать на меня хотел и просто … не просто. Не отпускало меня какое-то дурное предчувствие.
— Ну что, Флай, куда он мог пойти? Я придумала. Мы соберемся вокруг дома, где он спрятался, зажжем несколько куч сена около окон и дверей, и тогда он, кашляя, выбежит прямо нам в руки! — Ди аж подпрыгивала на ветке от нетерпения, я боялся, что она свалится.
— Только не говори, что видела такой сериальчик, — проворчал я. Так и не смог привыкнуть, что здесь принято байки из телевизора считать правдой. Даже если точно известно, что это выдумка.
— Это точно сработает, так мой любимый актер делал в Робин Гуде. Он вообще никогда не проигрывал!
Я хлопнул себя рукой по лбу. Флай улыбнулся уголком губ:
— Если бы Горманстон прятался в городе, его бы уже привели в участок. Здесь каждая собака знает, что случилось, и хочет стать героем, который нашел мальчика. Это ж про него до Самайна говорить будут.
— Так что он, сквозь землю провалился?
На газоне валялся полосатый кот, подставляя солнцу пушистое пузо. Он лениво дергал ушами, будто стряхивая с них мой крик. Хоть бы напугался для приличия…
— У нас здесь слишком далеко до побережья, чтобы свалиться со скалы в море. А вот если он пошел в холмы и где-то там вывихнул ногу, то до сих пор сидит в кустах и оборался звать на помощь.
— Надеюсь в терновых, — проворчал я, — значит, пошли в холмы?
Поисковый отряд соберут и без нас, конечно. Но позже. Взрослые собираются долго. А так мы сможем найти его сами. Это мне нравилось намного больше, чем сидеть и слушать намеки отца и соседей.