Читать книгу «Между Вороном и Ястребом. Том 2» онлайн.

— Да какой он почтенный? — фыркнул кто-то в ответ. — Или вы его не знаете? Этот жабий помет уже давно выпрашивал беду на свою голову. Хорошо сделал парень, если дал ему укорот!

— Сегодня — его, а завтра — кого?! — не унимался первый. — Маги думают, что они любимые дети богов, что им все позволено! Кого он еще заколдует, а? На виселицу проклятого колдуна! Или дара лишить!

— Ты, почтенный, тоже купец? — бойко ответили ему. — Тогда возьми свою выручку и купи немного разума, если найдешь такой товар. Без тебя разберутся, что делать с магом, или не видишь, суд начался? Или не веришь нашему…

Он добавил какое-то непонятное слово, но Айлин уже отвлеклась от перепалки, вглядываясь в то, что происходило на помосте. Там стояли трое — но выглядели и вели они себя совершенно по-разному!

Первый, кто мгновенно привлек ее внимание, был, несомненно, южанином, но из какого народа, Айлин сообразить не смогла. У этого человека было круглое, лоснящееся лицо, густая черная борода, не такая короткая, как у всех уже виденных ею арлезийцев, а длинная, завитая крупными кольцами и украшенная блестящими золотыми заколками. Одет он был сразу в три долгополых шелковых одеяния, похожих на домашние халаты. Но кто надевает халат, выходя в город?! Еще и так странно, один на другой?! Полы разлетелись, и было видно, что самый нижний халат из пронзительно-желтого шелка, второй — малиновый, а третий, верхний, в узкую разноцветную полоску, идущую от воротника к подолу.

Должно быть, совсем недавно это был очень важный человек!

Сейчас он стоял на четвереньках и лаял.

Громко, надсадно и на одной ноте, не умолкая ни на минуту.

Его роскошно украшенная борода при этом расстелилась по помосту, а яркие мягкие туфли с причудливо загнутыми носами слетели с ног и валялись рядом…

В нескольких шагах от него замер, скрестив руки на груди и выпрямившись, маг в такой же странной, но куда более скромной одежде. Голову его прикрывал от палящего солнца большой платок, наброшенный на волосы примерно так же, как женское покрывало, только закрепленный не шпильками, а витым шнурком, и не закрывающий лицо. Одежда и платок были белыми, и маг выделялся среди пестрой толпы, как снежный сугроб среди ярко цветущего луга.

Айлин даже не сразу посмотрела на его лицо, а посмотрев, удивилась еще больше. Маг — разумник, конечно же, разумник! — не был ни арлезийцем, ни мауритом, ни вообще южанином. Дорвенантец! Голубоглазый, с выгоревшими на солнце и оттого белесыми бровями, с конопатым носом и таким добродушным и открытым лицом, словно только что спрыгнул со страниц многочисленных сказок о Брайане-простаке.

Через несколько мгновений он наткнулся взглядом на магистра, молча стоящего рядом с Айлин, и его лицо тут же дрогнуло, на нем появилось растерянное и, кажется, виноватое выражение.

— Вот болван… — тихо проговорил Кармель. — Благие Семеро, ну какой же болван…

Однако в голосе его не было ни страха, ни напряжения, и Айлин с облегчением поняла, что вряд ли молодого разумника ждут страшные кары, о которых кричали базарные мальчишки. Иначе магистр не был бы так спокоен, верно?

И, наконец, с другой стороны от лающего замер третий. Несомненно, это был благородный дон, одетый совершенно по-арлезийски. Иначе говоря, в те же черные штаны и белую рубашку, как Алонсо, Кармель и еще изрядная часть мужчин вокруг. Единственное отличие — голова дона была повязана ярко-алым, просто горящим на солнце платком, расшитым надо лбом мелкими золотыми и серебряными монетками. За его широкий кушак такого же алого цвета была заткнута длинная плеть с деревянной рукоятью, свернутая широкими кольцами. А на лице виднелось выражение крайней досады, словно дона чрезвычайно раздражало происходящее вокруг. Айлин присмотрелась…

Нет, конечно, наверняка это был благородный дон! Просто лицо у него было до того разбойничье, что рядом с ним даже Алонсо казался смиренным отшельником! Айлин невольно подумала, что на помосте очень не хватает прикованного к благородному дону ядра, ну или что там приковывают к каторжникам. А до чего бы оно ему подошло! В точности как Луне — новое седло, подаренное Аластором на Солнцестояние.

Внезапно благородный дон тоже их увидел, но, в отличие от мага, просиял и махнул рукой. Люди вокруг шарахнулись в сторону, то ли почтительно, то ли боязливо образовав круг, в середине которого оказались Айлин с Кармелем.

— Постой здесь, — попросил Кармель, и Айлин, снова услышав, что его голос спокоен, кивнула.

Под взглядами толпы Кармель взбежал на помост и поклонился разбойнику в алом платке: уважительно, но не слишком глубоко, как положено кланяться высокопоставленному, но дружественному лицу или старшему родственнику.

Разбойник что-то сказал ему, Кармель ответил и при этом, как показалось Айлин, вздохнул, а лицо разбойника стало еще более довольным. Отвернувшись от него, Кармель бросил какой-то аркан в сторону лающего человека, и тот смолк, высунув язык и тяжело дыша — в точности, как собака на жаре. Айлин даже захотелось попросить принести миску с водой, но она прикусила язык. А собеседник Кармеля, вытащив из-за пояса плеть, щелкнул ею в воздухе.

Толпа разом стихла, словно на нее опустили полог безмолвия, и в этой тишине человек в алом платке заговорил. Говорил он по-арлезийски, но два глашатая на ступенях помоста, которых Айлин не сразу заметила, тут же повторяли его речь на фраганском и итлийском:

— Властью, данной мне королем и законами Арлезы, я передаю право вершить справедливый суд и принимать решение по этому делу! Поскольку преступление совершил маг Белой гильдии, судить его будет магистр Ордена и той самой гильдии, к которой принадлежит преступник. Судья — арлезийский дворянин и облечен доверием короны, посему его решение должно быть принято полностью и не может быть оспорено, его слово — мое слово!

Айлин спрятала руки под покрывало и нервно сплела пальцы, едва заметив, что круг возле нее стал еще шире, а люди с любопытством смотрят в ее сторону. Кто же этот человек?! И почему ей кажется, что он только что избавился от неприятной заботы, переложив ее на Кармеля? А может, и не кажется?

Кармель в это время бросил магу несколько слов, и тот, кивнув, торопливо заговорил. Увы, хотя говорил он по-дорвенантски, больше Айлин ничего не расслышала. В полной тишине, разлившейся вокруг помоста, магистр спросил что-то еще, молодой разумник ответил… Кармель повернулся к толпе, сделав шаг вперед, чтобы его все видели, и громко заговорил по-арлезийски, делая после каждых нескольких слов паузу, чтобы глашатаи успевали переводить.

— Опросив подсудимого и применив магию, чтобы проверить его слова, я убедился, что мэтр Брайан Эверс говорит правду и ничего не скрывает! Брайан Эверс, маг Белой гильдии, служит базарным магом великого и славного города Эль Корда, столицы и сердца Арлезы. Его дело — следить за соблюдением законов. А именно — той их части, что касается злонамеренного влияния на человеческий разум. Все вы знаете, что дело это нужное, полезное и богоугодное, ибо никто не хочет быть обманутым или лишенным свободной воли, дарованной нам Благими!

Толпа вокруг зашепталась, люди начали кивать, и Айлин перевела дыхание. Ага, значит, разумник — надо же, и в самом деле Брайан! — маг на службе короны! Плохо это или хорошо именно сейчас, она не знала, но Кармель, кажется, облечен доверием властей, значит, у собрата по Ордену будет лучшая защита из возможных! Что же он натворил?!

Она бросила взгляд в сторону человека в халате — тот ухитрился сесть по-собачьи, поджав ноги, оттопырив пухлый, обтянутый полосатым шелком зад и опершись на выставленные вперед руки, и смотрел на толпу бессмысленным, но спокойным взглядом.

— По его собственному признанию, мэтр Брайан Эверс действительно заменил разум почтенного торговца Фарруха абдель Азиза разумом собаки, — громко продолжил Кармель, и толпа ахнула, как один человек. — По законам Ордена и Белой гильдии мэтр Эверс совершил тяжкое преступление. Однако причина такого поступка в том, что торговец Фаррух принуждал мэтра Эверса заняться магическим усмирением мауритских рабов. Согласно законам Арлезы и Ордена продавать рабов, усмиренных в другой стране и магом, не принадлежащим к Ордену, не запрещено. Однако проводить усмирение на земле Арлезы — недопустимо и преступно! Когда мэтр Эверс отказался, торговец Фаррух кинулся на него с кинжалом, и мэтр Эверс произнес заклятие ради спасения собственной жизни.

Он снова помолчал. Глашатаи торопливо переводили, толпа тихо и опасливо гомонила, но Айлин все же расслышала, что торговец с необычным именем — наверное, все же маурит, а то и вовсе откуда-нибудь из Султаната? — не пользовался хорошей репутацией. По правде говоря, она расслышала в толпе такие слова, сказанные о нем, что предпочла заподозрить себя в плохом знании языка. Ну не может же человек заниматься такими противоестественными вещами с собственным кошельком, карманами покупателей и базарной казной? Хм… или может? Надо бы запомнить и спросить Кармеля, что эти фразы означают!

Магистр тем временем продолжил: