Читать книгу «Между Вороном и Ястребом. Том 2» онлайн.

Купить подарки для мужчин ей и вправду помогли, за что Айлин была искренне благодарна. Допустим, что порадует Саймона и Дарру, она неплохо представляла… И все-таки без разумника ей бы вряд ли удалось приглядеть великолепный письменный прибор из горного хрусталя и огромное зубастое чучело крокодила, которое торговец клятвенно пообещал немедленно доставить в Вуаль.

Аластору Кармель лично подобрал седло из какой-то особенной кожи, нарядное, с узорчатым тиснением и цветной бахромой, а для Лучано Айлин отыскала кожаный же сундучок со множеством отделений и хитроумным замочком, ярко расписанный сказочными существами, похожими на крылатых котов.

Месьору д’Альбрэ и Артуру Кармель и Алонсо купили две арлезийские сабли, придирчиво пересмотрев и перещупав чуть ли не все, что нашлось в оружейной лавке, и даже поспорив с ее хозяином с таким жаром, что Айлин испугалась — не дошло бы дело до дуэли! Но оказалось, что хозяину лавки спор даже польстил, таким он выглядел довольным, когда мужчины наконец до чего-то договорились. Воспользовавшись этим довольством Айлин осторожно спросила, нельзя ли сделать на эфесе сабли, предназначенной Артуру, гравировку в виде единорогов? Хозяин, просияв, заверил, что ему доставит истинное удовольствие выполнить просьбу прекрасной донны и пообещал отправить сабли в Вуаль сразу же по окончании работ.

А вот подарок для батюшки Аларика Айлин отыскала сама — огромный чинский набор для рисования, заботливо уложенный в плоский резной ящичек из ароматного дерева. Множество листов самой разной бумаги, от совершенно белой и шелковисто-гладкой, до желтоватой, выделанной так, что под солнцем на ней проступали замысловатые узоры; необычно тонкие кисти, нечто похожее на небольшое овальное блюдце, выполненное из зеленоватого камня, причем часть блюдца покрывал резной узор — гора, увенчанная крошечной ажурной беседкой, над которой простирает ветви могучее дерево… Блюдце торговец назвал "тушечницей" и объяснил, что в ней следует разводить тушь, предварительно растерев ее до порошка. Тушь же — сухие палочки черного цвета — скрывалась в узком деревянном футляре…

В общем, ничуть не странно, что они потратили на это два с лишним часа. Удивительно, скорее, что управились так быстро! Напоследок Айлин купила Амине вишневую шаль, расшитую золотыми цветами, и мауритка, расчувствовавшись, едва не расплакалась, а для Алонсо они вместе выбрали пестрый шелковый платок, который повар, приложив руку к груди и поклонившись, немедленно повязал вместо своего, заверив «прекрасную донну Айлин» в глубокой благодарности.

«Я ничего не купила Кармелю, — поняла Айлин, когда подарки были бережно убраны по корзинам, а дружная компания направилась к вожделенной кондитерской. — Но мы ведь еще поедем в книжные ряды! Там ему наверняка что-нибудь понравится… И себе ничего не присмотрела… Зато сколько чудесных вещей отправится в Дорвенант! Надеюсь, хоть что-то я смогу подарить сама и увидеть, понравились ли мои подарки!»

Им оставалось перейти улицу на ту сторону, где виднелась вывеска с изображением дымящейся чашки шамьета, как носа Айлин коснулся странный запах — не такой сильный, чтобы доставить заметное неудобство, но все же неприятный, словно где-то рядом застоялась на солнце вода из-под уже увядших цветов. Айлин повертела головой, пытаясь понять, что же может так пахнуть, и быстро обнаружила источник запаха: несколько больших — почти до середины груди торговца! — открытых бочек. Из одной торговец как раз извлек огромную раковину — серую, покрытую какими-то зеленоватыми наростами, не слишком приятного вида, со всех сторон показал ее покупательнице и уронил обратно.

— Здесь продают раковины? — удивилась Айлин, и Кармель с улыбкой кивнул.

— Это пинна, моя донна. Она съедобна, даже вкусна, хотя и отличается от мидий. Если хочешь, Алонсо приготовит ее сегодня на ужин… — Айлин поспешно кивнула, и Алонсо, просияв, направился к бочке, на ходу засучивая рукава, словно собирался торговаться действием. — На базаре пинну продают только для еды, — продолжил Кармель. — Но, кроме того, именно пинна дает нити, из которых ткут арлезийский шелк.

— Как шелк?! — не поверила Айлин, во все глаза уставившись на раковины, которые Алонсо укладывал в большую корзину. — Вот из этого?!

Кармель негромко рассмеялся и кивнул:

— Никто не верит. Сколько людей пытается разгадать секрет арлезийского шелка! Итлия посылает шпионов, Порта Султанская предлагает столько золота, что можно купить небольшой город, а когда им честно говорят, что арлезийский шелк создают раковины, не верят. Впрочем, нити до обработки так невзрачны, что недоверие вполне объяснимо. Боюсь и представить, что сказали бы эти люди, увидев чинского шелкопряда!

— А если кто-нибудь все-таки поверит? — осторожно спросила Айлин, удивляясь, как можно вот так просто взять и открыть самый драгоценный секрет страны. — Вдруг найдется упорный человек, который действительно глубоко исследует этот вопрос?

Кармель небрежно пожал плечами.

— Если такое и случится, то не принесет другим странам особенной пользы. Однажды, чуть больше двадцати лет назад, принц Джанталья распорядился достать целое семейство пинн вместе с камнями, на которых они растут, и поселить их в море у Лавальи. Считается, что пинна очень полезна для дам в тягости и способствует рождению здоровых детей. Ничего не вышло, пинны не прижились. Благополучно эти раковины чувствуют себя только в море Арлезы.

— Как удивительно, — тихонько сказала Айлин. — Сколько же на свете чудес? Мне казалось, что я знаю так много, но стоит сделать шаг — и открываются бесконечные просторы неизведанного…

Она невольно вспомнила их с Кармелем разговор перед тем, как его вызвали во дворец по делу о заговоре. И подумать только, что ее жизнь могла пройти в жестких рамках, положенных благородной леди, без права распоряжаться собой… Да просто без права нос высунуть из дома, не спросив прежде разрешение отца, брата или мужа! Не родись она магессой, осталась бы без академического образования, свободы, возможности выбирать собственную судьбу… Не увидела и не узнала бы почти ничего!

— Мага казнят! — раздался вдруг истошный крик какого-то мальчишки. — За колдовство! Маг превратил почтенного торговца в нечистое животное! Идите смотреть! Белого мага казнить будут!

— Живьем в масле сварят! — подхватил другой, такой же голосистый. — На крюк за ребро подвесят! А потом в рабство продадут! Диким кочевникам!

Айлин попыталась представить, зачем кочевникам подвешенный за ребро и сваренный в масле маг, а потом поняла, что это всерьез, и содрогнулась. В растерянности глянув на Кармеля, она увидела, как магистр мгновенно подобрался, расслабленная спокойная улыбка исчезла с его лица, а глаза хищно и недобро сузились.

— Прости, но тебе придется пойти в кондитерскую самой, — негромко сказал он. — Амина проводит…

— Я с тобой! — выдохнула Айлин. — Прошу!

— Хорошо, — неожиданно согласился магистр. — Если обещаешь молчать и не вмешиваться. А если там вдруг окажется что-то опасное, немедленно уйдешь порталом в Вуаль.

— Обещаю, — послушно согласилась Айлин, тронув пальцем кольцо-ключ.

Амина и Алонсо, которым Кармель велел оставаться на месте, коротко кивнули и отвели ослика подальше от толпы, которая ринулась туда, откуда прибежали мальчишки. Айлин тут же поняла, почему Кармель предпочел взять ее с собой. В нарастающем переполохе слишком легко было потеряться, но все же вокруг магистра, крепко подхватившего ее под руку, люди не слишком толкались, опасаясь задеть дворянина с дамой. Во всяком случае, добраться до высокого помоста, на котором явно что-то происходило, Айлин с Кармелем удалось быстро.

Как ни странно, здесь оказалось тише, и хотя люди шумели, расспрашивая друг друга, что происходит, но без криков, страшных предсказаний и угроз. А еще, что тоже показалось ей необычным, очень многие говорили по-итлийски, хотя порой в общем гомоне слышалась то фраганская, то арлезийская речь.

— Здесь так много итлийцев? — спросила она Кармеля и тут же испугалась, вдруг отвлекает его от чего-то важного?

— Что? А, нет, — рассеянно ответил тот, вглядываясь вперед. — Просто итлийский — общий торговый язык южного побережья…

Общий? То есть на нем могут договориться арлезиец и, скажем, фраганец? Как удобно…

— Вон, вон он! — слышалось вокруг. — У, негодяй, сын змеи и шакала! Погубил почтенного человека, богатого купца!