… После прохлады и полутени в покоях базаргина солнце Арлезы обрушилось на них, словно огненная сфера, созданная неопытным боевиком. Сил, чтобы сразу сжечь, не хватает, но жар словно обволакивает тело, так что воздуха не хватает для дыхания, а тот, что удается втянуть, обжигает нос и горло. Айлин поспешно укуталась в покрывало плотнее, но струйка пота все равно поползла по лбу, а спина под легким платьем мгновенно намокла.
— Пойдем под навес? — предложил Кармель, взяв ее плотнее под руку. — В такую жару как бы тебе не стало плохо с непривычки. Пожалуй, пора возвращаться, только пошлю за Аминой и Алонсо.
Он щелкнул пальцами в воздухе перед собой, и рядом тут же возник смуглый мальчишка, босоногий и в цветном отрепье. Ловко поймав монетку, выслушал несколько слов, сказанных Кармелем по-арлезийски, кивнул и убежал.
— Его высочество был так любезен, — сказала Айлин, уже устало оглядывая кипящий вокруг базар. — Как получилось, что вы стали друзьями? Я думала, что семья де ла Гуэрра…
И она замялась, понимая, что затрагивает весьма щекотливую тему.
— Считает мое существование позором? — спокойно подсказал Кармель. — Так и есть. Прежний король, отец нынешнего, разделял это мнение, чем немало укрепил в нем своих младших родичей. Но нынешнее поколение Ла Корда — совсем иное дело. Наша первая встреча с его величеством Хосе Лауренсио была довольно забавной, я непременно тебе расскажу… А вот и Амина с Алонсо!
— Бедная госпожа совсем устать! — подойдя, всплеснула руками мауритка.
Алонсо следовал за ней с корзиной, а ослика, нагруженного еще сильнее, чем помнила Айлин, вел за поводья мальчишка, которого отправил Кармель.
— Совсем голодный по базар ходить! — продолжала Амина. — На небе злое солнце гореть, госпожа надо в тень, домой надо!
— Я не голодна! — попыталась возразить Айлин, со священным ужасом вспомнив гостеприимство арлезийского принца. — Но немного устала, это правда… Столько впечатлений для одного утра, — взглянула она на Кармеля. — Базар, покупки, мэтр Эверс и его высочество… Он совсем не похож на принца!
— Короли и принцы тоже люди, тебе ли этого не знать? — заметил Кармель. — Семья Ла Корда прочно сидит на троне, подданные их любят, и среди простых арлезийцев король и его братья чувствуют себя прекрасно. Сам Хосе Лауренсио тоже не поклонник особой пышности, ты в этом убедишься. Де ла Гуэрра, стоящие ниже своих родичей, но выше остальных дворян Арлезы, гораздо чванливее и высокомернее.
Обменявшись парой слов с Алонсо, он повел Айлин вдоль базарных рядов, стараясь выбирать дорогу в тени под навесами, а потом и вовсе поставил едва заметный щит, но не согревающий, как обычно делают маги в Дорвенанте, а охлаждающий. Айлин сразу стало легче, она свободно вздохнула и с благодарностью пожала Кармелю руку. Ему, разумнику, это наверняка было нелегко, но щит вышел ровный и стабильный.
Айлин с грустью глянула на собственный мажеский перстень, сейчас совершенно бесполезный. Ничего, когда браслеты наконец снимут, у нее хватит резерва, чтобы часами гулять под солнцем Арлезы, прикрывшись щитом! И осмотреть все-все!
При переходе к новому ряду ее внимание привлек обширный прилавок, затененный с трех сторон плотными занавесями и уставленный всевозможными флакончиками, бутылочками, баночками, горшочками; а еще щипчиками, вроде тех, которыми Иоланда завивала волосы, но меньше, такими же небольшими, но частыми гребнями, заколочками-кольцами — деревянными, костяными, золотыми и серебряными, с гравировкой и без…
Ничего особенного в этом бы не было, даже в Дорвенанте полно лавок с притираниями, однако при их приближении от прилавка отошли сразу двое немолодых мужчин, с неторопливой вежливостью давая место новым покупателям.
— Что это? — тихо спросила Айлин у Амины, понимая, что, должно быть, выглядит глупо, но сдаваясь любопытству.
— А! Жир змея, розовый масло, перец масло, выпрямитель, завиватель, все для борода быть! — охотно объяснила Амина.
— Для бороды?! — поразилась Айлин, бросив косой взгляд на спутников.
Алонсо самодовольно улыбнулся и огладил недлинную, но густую бороду, холеную и, как только теперь заметила Айлин, слегка завитую! Больше того, по бокам его борода была заплетена в пару тонких косичек, украшенных на концах костянымирезными бусинами — точно такими, какие продавались здесь. А торговец — почтенного возраста седовласый маурит, собственная борода которого блистала чистым серебром волос и множеством золотых украшений, кивнул ее спутникам как добрым знакомым! Кармель — она не поверила глазам! — ответил ему кивком, потом посмотрел на Айлин и смутился, прямо как Саймон, выбирающий самую нарядную мантию для свидания и при этом уверяющий, что вовсе не стремится понравиться девице, просто надо же хотя бы иногда выглядеть достойно!
Скрыв улыбку, она отошла от прилавка, заметив, что Алонсо там задержался, и пошла к следующему. Женщины порой хотят купить что-то подальше от мужских взглядов, как верно заметил Кармель, но то же самое, пожалуй, относится и к мужчинам? Зато уж этот прилавок точно был предназначен для женщин, так что не получится никакой неловкости!
— Ай, красавица, подходи ближе! — заливалась торговка — крепкая рослая девица в мауритской одежде. Кажется, галантными товарами здесь занимался именно этот народ, и Айлин, уже хорошо знакомая с Аминой, вполне понимала, почему. — У Асият все для красота лица, для радость тела! Розовый масло! Жасминовый масло! Сандаловый масло! Лучший на базаре!
Говорила она, бойко мешая итлийский, фраганский и арлезийский, так что Айлин, которая неплохо понимала по-итлийски и немного хуже по-фрагански, вполне все разбирала. Ну а к непривычному произношению и упрощенной речи она привыкла у Амины. Кажется, на арлезийском базаре у нее и вправду не возникнет трудностей! Хотя зачем ей средства для красоты? У Амины их и так полно, а если что-то нужно купить, то мауритке виднее…
Уже изрядно устав от суматохи базара, Айлин посмотрела на прилавок почти равнодушно, скользнула взглядом по торговке. Что-то в ее облике казалось странным, но что? Одежда яркая, броская, но в этом ряду у всех торговцев такая, голос громкий, но приятный, так и хочется подойти и купить…
Айлин нахмурилась и подошла ближе к прилавку, но вгляделась не в многочисленные флаконы с лучшими маслами на базаре, а в лицо торговки. Вроде бы самое обычное… или нет? Что-то же привлекло ее внимание? Лицо как лицо, приятное, брови, правда, странные — слишком уж темные, еще и сросшиеся на переносице, но, может быть, у мауритов так принято? Глаза…
Глаза! Зрачки торговки были крохотными, как острие иголки! Такими крохотными, что даже на ярком свету это было бы странно, а ведь девица стоит в тени, да еще и под плотной занавесью!
От изумления еще не поверив себе, Айлин быстро глянула на руку торговки, которой та опиралась о прилавок. Ногти крепкие… очень крепкие и толстые! А лунки ногтей хоть и ухожены, как у благородной дамы, но их кожа даже на вид прочная и эластичная, привыкшая к изменениям особого рода. Так выглядят руки псевдонежити, меняющей облик! Сейчас — ногти, а в полнолуние или просто в приливе злости — когти!
Но ведь вокруг базар! Огромный город с множеством людей! И что, никто ничего не замечает?! Здесь что, некромантов нет?!
Она встретилась взглядом с торговкой. Та, вместо того чтобы обрадоваться состоятельной покупательнице, плотно сомкнула губы и отступила поглубже в тень.
— Здесь есть штатный некромант? Это нежить!
На последнем слове Айлин сообразила, что смешанная речь базара сыграла с ней дурную шутку, следовало говорить на дорвенантском, чтобы ее поняли только спутники, а она ненароком выпалила это по-итлийски. И хорошо, что не очень громко, а то ведь на базаре может вспыхнуть паника! Однако непредставимо наглая нежить ее, разумеется, услышала. И поняла…