Мечты сбываются: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А нам что, пресмыкаться перед малолетним гадёнышем? — сердито сказала Клируотер. — Тоже мне, «золотой мальчик»! Белла хотя бы честный враг и не скрывает этого, а тут... Блэков он презирает, а сам нисколько не стесняется на блэковские деньги носить дорогущие мантии!

— Уймись, а? — попросил её Шеклболт. — Нам что важнее: результат или демонстрация того, какие мы все правильные? Что до мантий, то обвинять одиннадцатилетнего мальчишку в том, что он носит купленную родителями одежду, глупо, мягко говоря. Что он должен сделать — ходить голым? Или до тех пор, пока ты сам не зарабатываешь, ты обязан уважать родителей и разделять и взгляды?

— А что, уважать родителей не надо? — возмутилась Клируотер. — Ты же не такой кретин, как Блэк?

— Уважать по умолчанию? — осведомился Шеклболт. — Нет. Уважения по умолчанию не бывает — в этом я уверен. Полагаю, что у Блэка может быть причина их не уважать — кто знает, чем они там за закрытыми дверями занимаются. Может, они правда магглов пытают, — предположил он. — Он за это должен уважать их?

— И что ты предлагаешь? — с интересом посмотрела на него Доркас Медоуз.

— Я предлагаю не накидываться на него, а присмотреться. И говорить спокойно — если судить по его кузине, именно это и должно сработать. Полагаю, он из тех, кто на любой нажим будет реагировать кулаками и ногами, а не мозгом, — надо показать ему, что есть и другие способы общения. В конце концов, ему тяжело сейчас, я полагаю — вы представьте, что творится сейчас в доме его родителей.

— Короче, обращаемся с Блэком, как с маггловской гранатой, — хмыкнула Доркас Медоуз, — которая неизвестно когда рванёт.

— Но я убеждён, что он обучаем, — добродушно заметил Шеклболт. — Просто мальчишка бешеный немного, как все Блэки. Наше дело — адаптировать его, старосты мы, или кто?

— Надо адаптировать, значит, будем адаптировать, — сказал Френк Лонгботтом. — На занятия пора. Если с нас снимут баллы за опоздание, это будет, может быть, и забавно, но неправильно.

Глава 17

Четвёртый курс Гриффиндора и Слизерина оказался хуже всех остальных. Нет, там никто не смотрел на него горящими от разнообразных чувств глазами, как Беллатрикс Блэк и Родольфус Лестрейндж на седьмом курсе, не выяснял отношения друг с другом, как Доркас Медоуз и Патриция Розье на пятом, и даже не нарывался на отработки и наказания, как «бунтующий Блэк» на первом. Нет, четвёртый курс вёл себя почти прилично.

Внешне.

Потому, что на самом деле им было абсолютно безразлично всё, что Тёмный Лорд пытался им объяснить.

И сам Тёмный Лорд был им, как говорил Долохов, «до лампочки».

Вот к такому он точно не привык. Его боялись, его ненавидели, им искренне восхищались — а эти?

Даже младшая мисс Блэк, чинно восседавшая на первой парте вместе с мисс Бэддок, смотрела на него совершенно безмятежным и при этом абсолютно пустым взглядом — что уж говорить об остальных!

А младший Лестрейндж вообще не нашёл ничего лучшего, кроме как рисовать! У него на уроке!

Рисовал он, правда, хорошо, но когда на вопрос Тёмного Лорда, не хочет ли мистер Лестрейндж хоть что-то записать, тот вежливо ответил, улыбнувшись:

— Нет, сэр.

Тёмный Лорд на миг просто онемел.

— Обоснуйте, — предложил малолетнему нахалу Тёмный Лорд.

— А зачем? — спросил Лестрейндж. И добавил вежливо: — Сэр.

И снова безмятежно улыбнулся.

— Зачем обосновывать или зачем записывать? — спросил Тёмный Лорд.

— Записывать зачем, — с видимым удовольствием включился в разговор Лестрейндж. — И обосновывать, — добавил он, подумав.

— Записывают обычно для того, чтобы сохранить сведения и на бумаге, и в памяти, — терпеливо пояснил ему Тёмный Лорд, — а обосновывают, чтобы привести доказательства, подтверждающие свою точку зрения.

— Я и так запомню, — возразил ему Лестрейндж. — Если что, я возьму конспект у мисс Блэк. Это достаточные доказательства, сэр?

— У вас такая хорошая память, мистер Лестрейндж? — поинтересовался Тёмный Лорд. — И что вы будете делать, если в случае необходимости рядом не окажется мисс Блэк с её конспектом?

— С меня снимут баллы? — предположил Лестрейндж.

В классе засмеялись.