— Прости меня, — говорю я ей, опираясь на предплечья, чтобы смотреть ей в глаза. — Я обещаю общаться с тобой впредь, как бы трудно это ни было. Просто… я так привык ко всем этим гребаным играм разума, что это… это для меня в новинку, Рейв.
Она тянется ко мне и проводит рукой по лицу.
— Ты даешь мне честность, а я даю тебе милость. Как насчет этого?
Я киваю, мое сердце бешено колотится. Не думаю, что у меня когда-либо был момент, который казался бы таким реальным. Ни с кем. Но опять же, вот уже много лет единственная, кто может заставить меня потерять бесконечное терпение, — это женщина, лежащая подо мной, моя жена.
— Да, — шепчу я. — Я обещаю.
Она улыбается мне так сладко, что у меня сжимается сердце.
— Тогда дай мне минуту откровенности, Арес. Скажи мне одну вещь, о которой никто больше не знает? Подари мне часть себя, которой больше ни у кого нет.
Край моих губ превращается в небольшую улыбку.
— У тебя уже есть моя фамилия, Рейвен. Это единственное, что я никогда не отдам никому другому.
— Никогда?
Я качаю головой и крепко прижимаю ее к себе, перекатываясь на спину. Она смещается в моих объятиях, пока не ложится головой мне на грудь и не закидывает ногу мне на бедро, дразняще касаясь внутренней стороной бедра моего члена. Понимает ли она, как сильно она меня заводит?
— Никогда, — обещаю я ей. Как только я женился на ней, я понял, что между Ханной и мной все кончено. Мне не стоило и думать о том, чтобы развестись с Рейвен через три года — только если она сама не попросит меня об этом. Не я, и она заслуживает лучшего.
Она смотрит на меня и улыбается, и это, черт возьми, что-то со мной делает. Я не могу объяснить, но уверен, что всегда буду помнить, как она смотрит на меня сейчас.
— Чувствуешь себя лучше, Кексик?
Она кивает, и я крепко обнимаю ее, поглаживая рукой по спине, пока ее дыхание не выравнивается. Я смотрю в потолок, пока она засыпает в моих объятиях, и мои мысли кружатся в голове. Не могу поверить, что я держался от нее подальше, хотя все это время у меня могло бы быть. Одна ночь с ней, и, кажется, я уже зависим.
Глава 30
Арес
Я смотрю на здание офиса Рейвен, вспоминая, когда я был здесь в последний раз. Я заехал за ней, потому что мне нужен был подарок на день рождения Ханны, а она была более отстраненной, чем обычно. Возможно, я принимаю желаемое за действительное, но может ли быть так, что она вела себя так, потому что не хотела, чтобы я женился на Ханне? Я качаю головой и провожу рукой по волосам, когда захожу в дом. В последнее время в моей голове царит беспорядок. Возможно, все это когнитивный диссонанс, способ убедить себя в том, что между мной и Рейвен действительно может что-то быть… а может, в моих подозрениях есть доля правды.
Женщина за стойкой регистрации поднимается на ноги, когда я вхожу, ее глаза расширяются.
— Мистер Виндзор, — удивленно произносит она.
— Здравствуйте. Прошу прощения за неожиданное вторжение. Не могли бы вы сказать мне, где я могу найти свою жену?
Она улыбается и указывает на одну из дверей.
— Рейвен в своем кабинете.
Я киваю в знак благодарности и открываю дверь кабинета Рейвен, и улыбка исчезает с моего лица при виде открывшейся передо мной картины. Моя дорогая жена стоит у окна, ее лицо в нескольких дюймах от лица Диего Массимо, известного модельера, который слишком чертовски красив для своего собственного блага.
Что, блять, я здесь наблюдаю? Какого хрена он стоит так близко к ней? Прилив чистого насилия проникает в меня, когда он поднимает на меня глаза. Руки Рейвен лежат на его рубашке, и она отступает назад, когда видит меня, чтобы оставить между ними некоторое расстояние.
— Арес? — Она шокирована, как будто я ее прервал, и ревность закипает у меня в животе.
Я стискиваю зубы и подхожу к ней, обхватываю ее за талию и грубо притягиваю к себе. Ее глаза расширяются, и я улыбаюсь ей, несмотря на злость, а свободная рука обвивает ее волосы.
— Кексик, — говорю я сквозь стиснутые зубы.
Она смотрит на меня, ее глаза полны вопросов.
— Что ты здесь делаешь? — Ее голос мягкий, в нем слышится нотка растерянности. Я думал, что она будет рада меня видеть, но очевидно, что это не так. Возможно, я не единственный, у кого остались связи с прошлым.