Мама вздыхает.
— Я так невероятно разочарована в тебе, Рейвен. Я не понимаю, как вы обе можете быть моими дочерьми, когда вы такие разные. Я бы хотела, чтобы ты была больше похожа на свою сестру.
Я беззлобно смеюсь.
— Да, вступай в клуб, мама. Все хотели бы, чтобы я была Ханной, но я не такая. Я никогда не буду ею. — Я провожу рукой по волосам и смотрю в потолок.
— Нет, — соглашается мама. — Ты никогда не станешь ею, но ты можешь хотя бы попытаться стать хотя бы наполовину такой женщиной, как она. Позвони своей сестре, Рейвен.
Она бросает трубку, и я резко прикусываю губу, пытаясь подавить слезы, но они все равно падают. Каждый раз, когда я разговариваю с ней, я чувствую себя ужасной дочерью. Я должна просто сдаться и сделать то, что она просит, но я знаю, что возненавижу себя еще больше, если сделаю это.
— Рейвен.
Я оборачиваюсь и вижу Ареса, прислонившегося к стене со скрещенными руками. То, как он смотрит на меня, говорит о том, что он стоит там уже некоторое время, и я вздыхаю, позволяя своим глазам на мгновение закрыться, так как на меня накатывает ужас.
— Кексик, — говорит он, его тон мягкий.
— Мне не нужна твоя жалость. — Я смотрю на него, разглядывая серые треники и белую футболку, демонстрирующую его мускулистые руки. Просто смотреть на него больно. Ненавижу то, что я хочу его. Ненавижу, что я его жена и при этом единственный человек, которого он меньше всего хочет видеть. — Или ты предлагаешь мне не жалость? Дай угадаю, ты согласен, чтобы я позвонил твоей драгоценной Ханне, не так ли?
Он отталкивается от стены и идет ко мне, но я поднимаю руку и качаю головой.
— Забудь об этом. Что бы это ни было, мне не нужно это слышать.
Я собираюсь пройти мимо него, но он хватает меня за запястье и удерживает на месте.
— Кексик, я только хотел спросить, успела ли ты сегодня поесть. Может, мне разогреть что-нибудь для тебя?
Я удивленно моргаю и качаю головой.
— Нет, — говорю я ему, и мои плечи опускаются. — Спасибо, Арес, но я просто… я сегодня рано лягу спать.
Я выдергиваю запястье из его хватки и убегаю в нашу спальню, мое сердце тяжелеет. Сегодня первая ночь, когда он пришел домой раньше меня, и я не сомневаюсь, что это связано с нашим утренним разговором. Я просила его перестать избегать меня, и вот я здесь, убегаю.
Я тяжело дышу, пока иду к нашей ванной. Я должна быть счастлива, что Арес хоть раз был со мной дома, но сейчас, в этот момент, мне хочется, чтобы его не было. Чистая агония распространяется от моего сердца по всему телу, пока мое горло не закрывается. Горячие слезы текут по моему лицу, пока я раздеваюсь, и мне едва удается держать себя в руках. Я изо всех сил стараюсь дышать, сдерживая рыдания, но как только струя душа попадает на кожу, я распадаюсь на части.
Дело не только в моей матери и боли, которую она продолжает причинять. Дело и во всем остальном. Почему, что бы я ни делала, я никогда не бываю достаточно хороша?
Мои тихие всхлипы заглушает шум душа, и я прислоняюсь к стене, позволяя себе ощутить все муки, которые я пытаюсь скрыть.
Обычно единственное, что меня радует, — это моя работа, но не сегодня. Мне пришлось переделывать свои снимки снова и снова, потому что я не могла добиться нужного выражения лица, а еще у меня возникли проблемы с поиском материалов для моих следующих проектов. Мой день и так был ужасен до звонка мамы, но она, несомненно, сделала его еще хуже. Неужели я прошу слишком многого, когда хочу, чтобы мама утешила меня в плохой день, а не просила подставить плечо сестре?
Почему я никогда не могу стать чьим-то приоритетом? Почему я так недостойна этого? Почему я никогда не смогу сравниться с Ханной в глазах моих родителей? В глазах Ареса? Что есть у нее, а у меня никогда не будет? Почему моего старания никогда не бывает достаточно?
Чувство поражения давит на меня, и я пытаюсь дышать сквозь рыдания, подавляя слезы. Я вышла замуж за Ареса, но он едва выносит мое присутствие рядом. Теперь я его жена, но ценой этого титула стала наша дружба… и я уверена, что в конечном итоге это будет стоить мне гораздо больше. Это будет стоить мне моих шатких отношений с Ханной и моими родителями.
Глава 29
Арес
Я сжимаю челюсти, прислушиваясь к всхлипываниям жены через дверь ванной. Она изо всех сил старается не шуметь, и это убивает меня. Я не сомневаюсь, что являюсь одним из источников ее боли, и не знаю, как сделать это лучше.
Душ выключается, и я делаю шаг в сторону, направляясь к нашей кровати. Я сажусь и беру телефон, не зная, как поступить. На мгновение я задумываюсь о том, чтобы написать сестре и попросить ее приехать, но потом решаю, что лучше не надо. Если ей нужна Сиерра, она бы просто сама пришла, не так ли?
Рейвен выходит в футболке с длинными рукавами вместо одной из сексуальных ночных рубашек, к которым я уже привык, но при этом она выглядит еще более неотразимой, чем обычно. Она замирает, увидев меня, сидящего в постели, и мгновенно отводит взгляд, несомненно, надеясь, что я не замечу, как покраснели ее прекрасные глаза.
Я заставляю себя отвести взгляд и притворяюсь, что увлечен своим телефоном. Я не знаю, как встретиться с ней взглядом. Я хочу быть рядом с ней, но не хочу давить или вмешиваться, если это не то, что ей нужно.
Рейвен молчит, ложась со мной в постель. Я ожидал, что она что-то скажет, хоть что-то, но она просто поворачивается ко мне спиной и сворачивается клубочком, ее дыхание все еще неровное.