В тот момент Гордеевой впервые в жизни захотелось послать отца далеко и надолго вместе с его жёнушкой и остальными родственниками, которые ему стали дороже родной дочери.
"Алёна поможет тебе, Лиля"
Отрадная пустьсначала себе поможет, а Лиле помощь нужна была раньше. Когда её, семнадцатилетнюю девчонку с разбитым сердцем, загнали в угол и против воли показали жестокую реальность, от которой она до сих пор не может отмыться.
Где же ты был тогда, папа?
Девушка раздражённо сжимает руки в кулаки. Столько раз запрещала себе об этом думать, но один лишь вид Отрадной перед глазами и всё заново. И горечь эта на языке. И непреодолимое желание устроить скандал, чтобы хоть кто-то обратил внимание.
- На тебя он, значит, смотрит, Лиля? - спрашивает одногруппница.
Её голос такой обычный. Такой безразличный, будто спрашивает о погоде, а не о Кире. От этого у Гордеевой мир окрашивается в ярко-красный и шумит в ушах.
- Кир - мой парень, глупышка, - тянет она, складывая руки под грудью и вздергивая подбородок выше. - На кого ему смотреть, как не на меня?
- А Авдеев в курсе, что он твой парень? Ты бы предупредила его, пока не поздно.
Взгляд Лили становится острым, как только-только заточенное лезвие, и если бы глазами можно было убивать, то Отрадная бы уже валялась у её ног с перерезанным горлом, захлебываясь кровью.
- На что ты намекаешь?
Алёна усмехается и качает головой, отчего её волосы падают на плечи, закрывая лицо.
- Я не намекаю, Лиля, а говорю прямо - занимайся собой и своим как бы парнем, а меня оставь в покое.
Девушка, напоследок взглянув на неё исподлобья, разворачивается и стремительно уходит. Её торопливые шаги эхом раздаются в тишине коридора и Гордеева, оставшись одна, позволяет эмоциям взять вверх.
- Отныне, Отрадная, покой тебе будет только сниться, - зло цедит сквозь зубы она. - Даю слово, ты пожалеешь! Ты, бл*ть, пожалеешь!
Лилино терпение закончилось. Она ещё могла выдержать присутствие Алёны в своей жизни в качестве нежелательной родственницы и одногруппницы, но вот выслушивать её мнение о своих отношениях, будто оно имело хоть какое-то значение, было уже слишком.
Жалкая неудачница возомнила себя смелой и открыла свой рот? Так пусть теперь готовится играть по-крупному и по Лилиным правилам. Следующий ход за Гордеевой.
Девушка ведёт плечами, стараясь расслабиться, но не успевает, потому что слышит за спиной хрипловатое:
- Кто пожалеет?
Лиля, резко обернувшись, встречается со взглядом Кира и тут же тонет в серо-зелёных глазах. Тонет так стремительно, что в следующую секунду не чувствует даже ног и держится прямо скорее машинально, чем осознанно.
Это же надо было так влюбиться.
Это же надо было так пропасть.
От него пахнет дымом и дождём, моросящим снаружи. От него мурашки бегут по коже, будто по приказу, а в груди, за рёбрами, беспокойно ворочается сердце. Такое неугомонное и уже давно ей непринадлежащее, что Лиля чувствует его только, когда Кир находится где-то поблизости.
- Я тебя искала, - выдыхает Гордеева и делает шаг вперёд, к нему, чтобы прижаться крепко-крепко, вплотную и губы в губы, но парень вопросительно приподнимает правую бровь и она в нерешительности останавливается на полпути.
- Зачем?
В голосе у Кира холод, а в глазах - её отражение. Искажённое, неправильное и пустое. Будто смотрел не на неё, а мимо. Будто думал о чём-то другом.
- Хотела спросить у тебя насчёт сегодняшнего вечера. Может, сходим куда-нибудь вместе?
Дыхание застревает в горле и последние слова Лиле даются с трудом. Гордая, неприступная, опасная с другими и неуверенная, робкая, забывающая обо всём - с ним.
Что ты со мной сделал, Кир?
Я же на тебе помешалась. Я же в тебя как в последний раз влюбилась.