По старым журналам из библиотеки он научился играть в шахматы и часто вечер проходил за партией с самим собой. Маркус читал биографии великих людей, и в одной из них было написано, что шахматы – непременный атрибут успешного человека, ничто так не развивает интеллект и стратегическое мышление, как эта древняя игра.
Маркус стал ежедневно заниматься спортом: бег по утрам, подтягивание на турнике, который сделал ему отец, в любую погоду отжимания на свежем воздухе. В книге об известном полководце он прочел, что тот стал великим и выиграл не одно сражение благодаря установкам «в здоровом теле – здоровый дух» и «спорт формирует характер».
Позже, когда его спрашивали, что помогло ему достичь такого успеха, Маркус улыбался и отвечал: «Старые галоши».
Галоши сыграли с ним злую шутку. С одной стороны, они закалили характер и научили идти к цели напролом, несмотря ни на что. С другой – взрастили неискоренимые комплексы, постоянно напоминающие ему о том, откуда он.
Он на дух не переносил все, что связано с богатством: дорогие автомобили, красивых женщин, роскошь – все это вызывало у него агрессию.
По окончании школы выяснилось, что диплома с высшими баллами недостаточно, чтобы учиться в университете.
Нужны деньги. Опять эти проклятые деньги, будь они неладны!
Платить нужно было совсем не много, но даже этих грошей у семьи не было.
Первое время надо было где-то жить и что-то есть. Шансом получить хорошее образование и при этом полный пансион оказалось поступить в военный институт.
Конкурс туда был сумасшедший, плюс надо было выдержать два месяца в полевом лагере в жутчайших условиях. Но Маркус выдержал. Он знал, что не выдержать нельзя – это его единственный шанс выбиться в люди, как говорил отец. И он поступил.
После окончания института Маркус попросился в Косово, где шли военные действия и шел набор желающих, которые ехали наблюдателями и военными аналитиками.
Было страшно, но это открывало невероятные возможности, и там хорошо платили. Тогда ему очень нужны были деньги.
И еще в Косове можно было быстро вырасти в звании, а по окончании контракта, через полгода, перевестись в криминальную полицию.
Так он оказался в КРИПО, где за несколько лет сделал головокружительную карьеру и нажил себе кучу недоброжелателей.
Маркуса считали самовлюбленным выскочкой. Но его никогда не волновало, что о нем думают другие. Со времен старых галош ему стало плевать на чужое мнение. Существовала только цель, и его интересовало лишь то, что приближало его к достижению этой цели.
Семьи у Маркуса не было, он искренне считал, что это балласт, который помешает его карьере и успеху. Взять хотя бы его родителей. Чего они добились в жизни с такой кучей детей? Абсолютно ничего. Семья – это бесполезная трата времени.
Иногда он завидовал семейным коллегам, видя, как радостно в конце рабочего дня те спешат домой, потому что их ждут. Но это бывало крайне редко и быстро проходило.
Глава 3
Выпитый кофе надежд не оправдал. Маркуса продолжало клонить в сон, а свидетельница преступления так и тряслась мелкой дрожью. Еще бы, такое увидеть. Как говорится, врагу не пожелаешь. У дамочки, видимо, крепкие нервы, и, несмотря на шок, она все же как-то справляется. Другая билась бы в истерике и требовала «Скорую».
Маркус только сейчас смог рассмотреть свидетельницу. Высокая, моложавая блондинка, очень красивая и ухоженная. Обручального кольца нет, скорее всего, она свободна. Замужние и с детьми никогда так не выглядят, у них не остается на себя времени и сил.
Стройная фигура говорит о том, что ее хозяйка регулярно и усердно занимается спортом, причем непременно с персональным тренером, а косметолог, массажист и парикмахер такие же неотъемлемые атрибуты ее жизни, как расческа или зубная щетка.
Ей лет тридцать или чуть больше, женщина из той породы, которые в этом возрасте выглядят лучше, чем двадцатилетние, они более ухоженные и все о себе знают. О других тоже, и уверенности им не занимать.
Таких сейчас называют милфами. Но Маркусу это определение не нравилось.
Свидетельница, почувствовав пристальный взгляд, подняла голову и посмотрела на Маркуса вопросительно. У нее были необыкновенно синие глаза. Не голубые, не серые, а именно синие.
– Вы выглядите очень устало, как будто не спали несколько ночей, – неожиданно нормальным голосом сказала Лана Шервинг.
До этого она говорила только хриплым шепотом. Видимо, от шока спазмировались голосовые связки. Голос оказался достаточно низкий и не очень вязался с образом женщины, тем не менее был очень приятным.
Чтобы как-то разрядить обстановку и вывести свидетельницу из ступора, Маркус решил сначала поговорить с ней на отвлеченные темы.
– Да, так оно и есть. Сегодня ночью в Майнце, это в шестидесяти километрах от Франкфурта, злоумышленники взорвали банкомат. И то ли не рассчитали мощность взрывчатки, то ли это вообще были дилетанты, но взрывной волной снесло полквартала, и во всей округе повылетали стекла. Благо квартал промышленный и ночью там никого не было, поэтому серьезно пострадавших нет. Начался пожар, и огонь перекинулся на близстоящую автозаправку. Это грозило новым, более мощным взрывом. Пожарные пытались потушить пламя, но рвануть могло в любой момент, поэтому решили эвакуировать людей из прилегающих территорий. Чтобы не началась паника и мародерство, были стянуты все силы полиции из ближайших трех городов: Франкфурта, Висбадена и Хайдельберга. К утру удалось потушить пожар, эвакуировать людей, и я уже размечтался о горячем душе и о своем диване, но тут появились вы со своей находкой.
– Странная история.
– Почему странная?